Онлайн книга «Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов»
|
— Отец нашего героя, капитан Ибрагим Мехмедович Османов, тоже сражался в Афгане, — шепнула мне на ухо энергооболочка, — был тяжело ранен, а потом откормленные на госхарчах чиновники в родной Казани говорили ему, герою и орденоносцу: «Мы тебя туда не посылали». — Этот вопрос, даст Бог, мы тоже порешаем, — мысленно ответил я энергооболочке, а вслух произнес: — Для меня концепции, принятые московскими умниками, совсем не обязательны, даже наоборот: если они привели к поражению, я обязан их отвергнуть и сказать свое собственное слово. К настоящему моменту у меня уже накоплено столько вооруженной вилы и огневой мощи, что Пакистан, участвовавшей в американской войне против Советского Союза в качестве опосредованного прокси-агента второй очереди, оказался размазан по земле тонким слоем, и сейчас его армия не представляет опасности ни для кого, даже для собственного населения. В ходе этой операции моими войсками под корень уничтожены все отряды афганской вооруженной оппозиции, окопавшиеся на территории Пакистана в так называемых «лагерях беженцев», а также живыми и здоровыми освобождены томившиеся там советские военнопленные. Из афганцев на территории Пакистана я убил всех, кто брал в руки оружие, а это как раз все мужское население, а некомбатантов, то есть женщин и детей намереваюсь обратить в свой актив, расселив в своих владениях и подвергнув ассимиляции. В противном случае они, скорее всего, обратятся в профессиональных беженцев, вечных потребителей гуманитарной помощи, а эта роль ничуть не лучше роли домашних животных. И то же самое в течение самого короткого времени произойдет в тех населенных пунктах Афганистана, где люди непримиримо враждебны к властям в Кабуле. Для меня это просто. Сначала по населенному пункту наносится удар депрессионно-парализующим излучением, а потом мои солдаты начинают делить местную публику на агнцев и козлищ, беспощадно умерщвляя последних. Вас я намереваюсь назначить руководителем этого проекта, в первую очередь имея в виду перевоспитание мальчиков старше семи лет, которые еще не брали в руки оружия, но уже заражены ненавистью к «кяфирам». Dixi! Я все сказал! И тут Мехмед Османов раскрылся весь, до самого донышка. Встав передо мной на одно колено, он произнес: — Я согласен на ваше предложение, товарищ Серегин. Что я должен сделать, чтобы принять присягу прямо сейчас? — В первую очередь встаньте, — торжественно произнес я, — в моем войске и окружении нет ни рабов, ни слуг, которые должны демонстрировать свое подчинение и унижение, а есть только товарищи. Ну и еще внешний возраст вашего тела и убеленная сединами голова ставят меня в неудобное положение. — Да, Мехмед Ибрагимович, — сказал Бережной, — товарищ Серегин очень необычный самовластный князь, и император тоже. Боюсь, что ты будешь немного шокирован тем, что произойдет дальше… Мы через это уже прошли, теперь твоя очередь… Как только неофит поднялся прямо и встал ровно, я произнес стандартную формулу страшной встречной клятвы, и вправду немного шокировавшей моего нового Верного, а я подумал, будут ли работать свойства аватара внутри Воинского Единства. Впрочем, и там тоже мне скрывать нечего: если Небесному отцу так хочется, то пусть присутствует и даже участвует в обсуждениях. |