Книга Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов, страница 18 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Погодите, товарищ Серегин, — сказал, будто очнувшись от оцепенения, новопроизведенный генеральный секретарь ЦК КПСС. — Скажите нам, кто для вас эти женщины, и кто для них вы? Ведь смотрят они на вас сейчас, будто вы для них царь, Бог, воинский начальник и герой-любовник.

Я глубоко вдохнул и объяснил:

— Для старших я названный брат, для младших приемный отец; любого, кто попробует причинить им зло, я, не колеблясь, выверну наизнанку. Однажды, когда я только-только освободил их из рабства и вернул человеческое достоинство, мы дали друг другу страшную встречную клятву «Я — это ты, ты — это я, и я убью любого, кто скажет, что мы не равны друг другу, вместе мы сила, а по отдельности мы никто». Так родилось Воинское Единство, где я Патрон, приемный отец, старший брат, первый после Бога, а мои Верные — это мои названные братья-сестры или приемные дети. И такую же клятву мне приносят все желающие взять в руки оружие и войти в число гражданских руководителей верхнего уровня. Как там писал Маяковский про «миллионнопалую руку»… Но и это еще не все. Чтобы принести клятву, кандидат должен услышать Призыв, то есть испытать непреодолимое желание поступить на службу к самому лучшему командиру. Я всегда чувствую, если кандидат не испытывает нужного чувства, а пытается внедриться в ряды Воинского Единства из корыстных побуждений или для того, чтобы быть как все. Тогда следует категорический и неоспоримый отказ. В Единство входят только те, кто пришел туда не просто добровольно, но и по велению души.

— Постойте, товарищ Серегин… — сказал маршал Соколов. — Этот призыв как-то связан, с э-э-э… с вашими специальными способностями?

— Нет, товарищ Сколов — ответил я. — Помимо меня, возможностью издавать Призыв обладают и другие люди, не имеющие никаких, как у нас говорят, дополнительных способностей, которые бесполезны в немагических мирах. Это равноапостольный князь Александр Ярославич Невский, французский король Генрих Наварра, самая младшая инкарнация в прошлом Великого князя, а ныне императора Михаила Александровича Романова, все пять версий товарища Сталина, а также еще один человек из бокового мира далекого прошлого, имя которого вам ничего не скажет. И все на этом.Призыв — это скорее про лидерские качества и харизму, чем про что-то еще. Просто имейте в виду, что, пока дела идут как обычно, с голубого неба светит безмятежное солнце, каждый из нас, и я в том числе, являемся цельными самодостаточными личностями. Но стоит прозвучать сигналу тревоги, как все мы превращаемся в единое целое. По моей мысленной команде части и соединения атакуют врага, совершают маневры, переходят к обороне на намеченном рубеже или отходят на выгодные позиции. А еще я знаю, что видит и чувствует каждый мой солдат и офицер, поэтому сведения, добытые разведкой, сразу, без малейшей паузы, идут в дело. Дополнительно должен сказать, что в Единстве сильны не только вертикальные связи между мной и Верными, но и горизонтальные, друг с другом. У нас один за всех и все за одного, несмотря на то, что общая численность Единства достигает трехсот тысяч человек. Ну что, товарищи, достаточно вам таких объяснений?

— Думаю, товарищ Серегин, что на данном этапе достаточно, — сказал Григорий Романов. — Хотелось бы еще пообщаться с вашими людьми в неформальной обстановке, но по тому, что мы видим прямо сейчас, можно сказать, что метод работы с народом у вас вполне коммунистический, и даже более того. Если бы по такому же принципу комплектовалась наша партия, ни о каких проходимцах и карьеристах в ее составе не шло бы и речи.