Онлайн книга «Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов»
|
При этом у себя дома не летают даже якобы нейтральные швейцарцы, из опасения крепко получить по башке. И правильно делают: доверие к швейцарским гномам у меня на уровне ниже плинтуса, и любой самолет в воздухе я могу воспринять как потенциальную угрозу. Малейшее подозрительное шевеление — и я обращу на них свое недоброе внимание. Кстати, золото Третьего Рейха и вклады преступных нацистских бонз банкиры альпийской республики так и не выдали, а это совсем не по фэн-шую. То, что не твое, вынь да положь на стол, чтобы вернуть тем, у кого это было награблено. И этот вопрос мы в этом мире тоже однажды порешаем, просто сейчас не до него. В общем и целом по театру военных действий вооруженные силы Варшавского договора по численности вдвое превосходят войска стран НАТО. По этой причине при планировании операций пентагоновские стратеги делали ставку на массированное применение тактического ядерного оружия: атомных снарядов, тактических ракетных комплексов, а также свободнопадающих атомных бомб, в том числе предназначенных для сброса с высоты бреющего полета. Но такие плохие игрушки я у мальчиков-янки отобрал и по рукам им надавал. Теперь, если что из ядерного оружия и осталось под руинами хранилищ, доставать это на поверхность будут уже при советской власти, а пока любая попытка разобрать развалины пресекается повторными ударами, со стопроцентной летальностью для аварийных команд. Кстати, легенда о заложенных на границе ФРГ и ГДР минно-атомных полях оказалась чистейшим мифом. Атомная мина — штука быстропортящаяся, и не могла лежать в земле десятки лет, как болтали разные досужие умы. Задачу атомного минирования местности уже в ходе конфликта должны были выполнять те самые диверсионные подразделение спецназа, уже уничтоженные моими злобными девочками в числе прочих первоочередных целей. Между прочим, есть сведения, что этот миф родился не на пустом месте. Такие мины тротиловым эквивалентом в четырнадцать килотонн были произведены во второй половине пятидесятых годов и в свою очередь оказались списаны после того, как в Кремле полоумного Хрущева сменил более предсказуемый Брежнев. А может быть, дело было не в Хрущеве и не в Брежнева, а в том, что код и несущая частота радиовзрывателей атомных фугасов могли стать известны советской или восточногерманской разведке — тогда затея с минно-атомными полями неизбежно обернулась бы против создателей. Однако командование специальных операций в лагере Панцер-Кайзерне занималось не только атомным минированием местности, террором и диверсиями, но и психологическими операциями. Не исключено, что слух про минно-атомные поля пустили преднамеренно, для снижения боевого духа солдат противника. И еще одна психологическая операция НАТО дала о себе знать с началом боевых действий. Я имею в виду польскую «Солидарность», вроде бы придавленную военным положением, которая вдруг подняла голову и принялось бузить. Леху Валенсе и его последователям, не обладавшим всей полнотой информации, казалось, что сейчас блистательные американцы с легкостью разгромят этих глупых русских, а потому настало время лезть на баррикады и орать, что «это мы здесь власть». Однако по моему совету в Гданьск, ставший эпицентром гражданских беспорядков, перебросили одну восточногерманскую дивизию для поддержания истинного арийского орднунга, и буяны сразу притихли, ибо помнят паны германскую плеть. Если обер-лейтенант провел на асфальте мелом черту и сказал, что его солдаты пристрелят любого, кто перейдет на эту сторону, значит, так и будет — проверено во время событий в Чехословакии в шестьдесят восьмом. В зоне ответственности советской армии чехи тогда бузили вовсю, а вот там, где поддерживать порядок было доверено частям ННА ГДР, потомки бравого солдата Швейка вели себя как образцовые паиньки, ибо в противном случае солдаты в серой германской форме пристрелят буяна, и фамилию не спросят. По моему сугубо личному мнению, поджарый прусский дух истинного германского государства сохранился как раз-таки в ГДР, а вот Западная Германия — это такой откормленный на убой американизированный мутант, в котором немецким остался только язык. Впрочем, существовать этому проамериканскому государственному образованию осталось считанные дни, быть может, пару недель, а потом Германия снова станет единой, только совсем не так, как это произошло в Основном Потоке. |