Книга Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов, страница 118 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Рассказ тут надо начинать издалека, — сказал я. — Дело в том, что в первой половине двадцатого века, с одной стороны, ваши элиты были напуганы социалистической революцией в России и появившимся по ее итогам Красным Проектом, с другой стороны, их шокировала Великая Депрессия, за которой уже явственно маячил призрак социалистической революции по-американски. Левые в те времена у вас были для этого достаточно сильны. Следствием таких обстоятельств стало то, что Рузвельту позволили осуществить его «Новый Курс», сбивший градус социального недовольства до приемлемых величин. Ваши явные и тайные владыки решили, что лучше поступиться малым, чем отдать все. Началось так называемое «просперити», а в таких условиях не до революций. Потом, после Второй мировой войны, эта политика вместе с так называемым «планом Маршалла» была экспортирована в Европу, где после победы над Гитлером тоже были сильны левые настроения. Таким образом возник многочисленный и лояльный к существующим капиталистическим порядкам европейский и американский средний класс, состоящий из интеллигенции, инженерно-технического персонала и квалифицированных рабочих. Подбить этих людей на революцию не представлялось возможным, им и так все было хорошо. А в Советском Союзе в это время происходили свои события: там один лысый придурок превращал уже построенный Сталиным социализм в государственно-монополистический капитализм. Если до шестидесятого года британское, западно-германское и американское простонародье жило хуже, чем их советские «одноклассники», то потом все стало наоборот. И положение с каждым годом только ухудшается. Однако псевдосоциалистическая внутренняя политика стоила Западу дорого: частью за нее платит бизнес через увеличение налогов, частью — западные государства, наращивая долговое бремя, чтобы финансировать социальные расходы. И владельцам заводов, газет, пароходов хочется уменьшения налогов до минимального предела, и государственный долг нельзя наращивать до бесконечности даже Соединенным Штатам Америки. И предел для обеих систем, как кажется некоторым, сейчас уже на горизонте, для них весь вопрос в том, кто рухнет первым — Запад или Восток, хотя явственных признаков неблагополучия не заметно ни там, ни там. По крайней мере, мистер Рейган уверен, что если позволить Советскому Союзу выйти из нынешнего кризиса и окрепнуть, он сразу же кинется завоевывать вашу любимую Америку.

— Так это истинная уверенность или ложная? — с серьезным видом спросил Сеймур Херш.

— Ложная, — ответил я, — но сути дела это не меняет, потому что в голове у шизофреника или религиозного фанатика все его идеи обладают неопровержимой истинностью, и убедить его в обратном невозможно. А ваши тайные и явные владыки, что стоят за спиной у мистера Рейгана, желают раздела богатств, накопленных на советской половине мира, отжима в свою пользу рынков сбыта и источников сырья и ликвидации геополитического оппонента, а потому подталкивают своего протеже к самым радикальным действиям. И когда эта цель будет достигнута, и с лика Земли исчезнет сообщество государств, называющих себя социалистическими, а вся их территория станет доступной для хищнического разграбления, то для элит, обретших мировое господство, отпадет и надобность в массовом западном среднем классе. Всемогущество коллективного Запада обернется медленным, почти незаметным, процессом перехода общества в постиндустриальное, а потом и в постгуманистическое состояние, который громко назовут «Концом истории». Постепенно нищающие широкие народные массы (Маркс называл этот процесс пауперизацией) станут рудиментом прошедшей эпохи, кормить который слишком дорого и ненужно, а значит, надо решать задачу по его элиминации. Это я опять же говорю вам как выходец из первой четверти двадцать первого века, воочию наблюдавший начало процесса добровольного самоубийства человечества. Сушеных мучных червей и сверчков на обед еще не пробовали? Ешьте и не ворчите — ведь их белок получается в несколько раз дешевле говяжьего. А потом, когда такие новации станут обыденностью, следует ожидать перехода к такой общественной формации, что даже Гиммлер с Геббельсом будут удивленно спрашивать из ада: «А что, господа американские плутократы, нам так тоже можно было?».