Книга Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов, страница 112 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Возможно, вы и правы, мистер Тафт, — ответил Джордж Шульц, — однако я лично не рискнул бы проверять, истинно ваше утверждение или ложно. Таким образом, учитывая безжалостную брутальность нашего оппонента, можно ненароком оказаться в преглупейшем и препоганейшем положении. Учтите еще вот что. Пакистан мистер Сергий растоптал сразу, едва только ввел в окрестности Земли свой галактический линкор, но с Америкой он тем не менее разговаривает разговоры, пусть даже с использованием не самого вежливого лексикона. Момент, когда этот человек от слов перейдет к делу, станет для нас воистину началом конца, так что не стоит его торопить…

— А есть разница в том, потерпим ли мы поражение под вражескими ударами или претерпим то же самое через добровольное разоружение? — спросил Уильям Говард Тафт Четвертый. — По мне, так сдаться без борьбы было бы унижением и страшным позором. Мы должны хотя бы попытаться восстать против диктата и заявить, что не подчинимся наглым требованиям межпланетного авантюриста и мошенника.

— И вы, Уильям,готовы в такой попытке поставить на кон свою собственную голову? — спросил Джордж Буш-старший. — А то, как я понимаю, у императора Сергия вопрос с разными оппонентами поставлен очень просто. Чик, и вы уже смотрите на мир из корзины с отрубями*.

Примечание авторов:* во время казни на гильотине голова казнимого падает в корзину с отрубями.

Этот вопрос смутил исполняющего обязанности министра обороны, сбив весь гонор. Карьеру в армии этот человек делал по юридической части, и никогда не слышал не то что свиста пуль, но даже отдаленного ворчания фронтовой канонады.

— Нет, — поежился он, — свою голову в этом деле я ставить в залог не готов. Мистер Шульц прав хотя бы в том, что мистер Сергий доказал, что способен умыкнуть кого угодно даже из-под самой сильной охраны.

— Так значит, мистер Тафт, — с нажимом произнес президент Рейган, — вы за то, чтобы мы вывели свои «Першинги» и «Томагавки» туда, где они не будут непосредственно угрожать территории Советов?

— Я понимаю, что это решение противоречит американским интересам, — сказал исполняющий обязанности министра обороны, — но сила, выступившая против нас, выглядит неодолимой, так что при столкновении с ней лучше тихонько стоять в сторонке. Поэтому я пас, то есть подаю в отставку. У нас в Америке хороший опытный юрист не пропадет и без государственной службы.

— Если в Европе повторятся пакистанские события, то не думаю, что это будет хорошо для Америки, — сказал генерал Роджерс. — Десять лет назад мы потерпели поражение во Вьетнаме, и еще одного разгрома наша нация просто не вынесет. Пацифистские настроения в американском народе сейчас достаточно сильны, и стоит мистеру Сергию заявить, что он не хочет завоевывать Америку, а хочет подарить ей долгий и прочный мир под эгидой его Империи, как у этой идеи сразу появится множество сторонников и даже фанатов. Впрочем, то же самое может произойти и в результате нашего выполнения столь наглых требований. Подчинившись наглому диктату, мы покажем, что чрезвычайно ослабли и что Америка уже не та.

— Ладно, джентльмены, я вас понял, — вздохнул Рейган. — Решение придется принимать мне в единоличном режиме, потому что от вас я не слышу ничего, кроме призывов к капитуляции. Однако я совсем не для этого дважды побеждал на выборах. Волей избравшего меня американского народа я сообщаю вам, что мы не подчинимся и не покоримся. И будь что будет! Аминь!