Онлайн книга «Лекарство против застоя»
|
9 мая 1953 года, Нанси, бывший дворец герцогов Лотарингских, штаб Западного направления Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи Западная Германия и страны Бенилюкса были доедены до конца и без остатка уже к двадцатому апреля, и тогда же передовые советские отряды вышли на французскую границу, где и остановились до получения особого приказа. На размышление парижским властям было дано десять дней: либо безоговорочная, но в то же время почетная капитуляция с назначением тов. Мориса Тореза премьер-министром и и.о. президента, либо война на полное уничтожение французской государственности. Пока в Париже думали, советская армия перегруппировывалась для дальнейшего наступления, а еще брала в плен американских и британских солдат и офицеров из числа тех, что попали в окружения и сумели в суматохе остаться в живых. Только судьба у них была разной. Если британцев (канадцев, австралийцев, новозеландцев и так далее) грузили в теплушки и отправляли на восток в ужасный сталинский ГУЛАГ, на строительство стратегически важных объектов, то американцев везли в Голландию и Бельгию, откуда они должны были отбыть к себе на родину, как договорились Сталин и Эйзенхауэр. На одной чаше весов лежали жизни и свобода примерно полумиллиона американских парней в Европе и двухсот тысяч в Корее, а на другой — тихое и бескровное оставление американцами своих позиций в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В первую очередь речь шла о Японии, затем о Тайване, и в самую последнюю очередь о Филиппинах. На Хоккайдо, между прочим, уже вовсю хозяйничают советские оккупационные войска, наводя там свои порядки. Японцы от происходящего в шоке, но это уже их проблемы. К первому мая пятьдесят третьего года перегруппировка с пополнением запасов и подтягиванием резервов завершилась. Приальпийский фронт (маршал Конев) протянулся на сто шестьдесят километров от швейцарской границы до Карлсруэ. Центральный фронт (генерал армии Чуйков) занимал двести двадцать километров от Карлсруэ до Люксембурга, а от Люксембурга до Ламанша располагалась полоса ответственности Северного фронта (маршал Рокоссовский). Общее превосходство в живой силе над французской армией четырехкратное, в артиллерии восьмикратное, в танках — в двенадцать раз, а в авиации — раз в двадцать. И самое главное — французские солдаты не хотят воевать, так как сыты этим занятием еще с прошлого раза. Но Париж не ответил на ультиматум ни «да» ни «нет», а потому точно в назначенный срок, как писал поэт, ломая жалкую бестолочь пограничных столбов*, советские танковые и механизированные дивизии двинулись вперед. Примечание авторов:* строка из одного из стихотворений Константина Симонова, написанного в 1939 году под впечатлением от сражения на реке Халхин-Гол. Северный фронт, продвигаясь вдоль побережья Ламанша своим правым флангом, охватывал Париж с запада. Центральный фронт наступал на столицу Франции с севера, а Приальпийский фронт наносил главный удар в направлении Орлеана, охватывая столицу Франции с юга, и еще одна левофланговая армия действовала на второстепенном направлении на Дижон-Лион. Год на дворе стоял не четырнадцатый, и даже не сороковой, поэтому какое-то подобие организованного сопротивления натиску советских бронированных лавин продолжалось не более двух суток, а потом все рухнуло. Впрочем, депутаты Национального Собрания, как тараканы из-под тапка, побежали из Парижа, едва первые советские танки пересекли границу, а вслед за ними в неизвестном направлении стали исчезать господа министры, а также прочий чиновный люд. На месте остались только левые, рассчитывающие войти в первое правительство Французской Советской Республики. Остальные политические деятели — уже на полпути к Лиссабону и Кадису, где можно сесть на пока еще нейтральные пароходы и отплыть в Аргентину, где правит добрый диктатор месье Перон. |