Книга Лекарство против застоя, страница 87 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

А дальше произошло то, чего я никак не ожидал.

— Сир, — сказала Мэри, поднимаясь со стула, — теперь, когда вы так прямо высказались в защиту моего народа, не выказывая к нему ни отвращения, ни пренебрежения, я хочу сказать вам, что готова принести вам настоящую встречную клятву верности, вместо той, которую мисс Кобра и падре Александр скрепили своей двойной печатью Хаос-Порядок. Раньше я тоже этого хотела, но только умом, из меркантильных соображений, а не сердцем. Зато теперь я без этого не смогу жить. Если вы не примете меня к себе, тогда мне лучше умереть.

Я посмотрел на Мэри Истинным Взглядом, и увидел, что так и есть. Наша великая финансистка созрела и для вступления в Единство и для вхождения в Магический круг, что превратит его из «пятерки» в «шестерку». После этого для полного комплекта нам в кругу не будет хватать только мага Жизни, потому что функции Клирика, осуществляющего связь с Творцом Всего Сущего, так уж получилось, выполняю я сам. Впрочем, надо отвечать, Мэри ждет. И не только она, старина Роберт тоже пребывает в величайшем напряжении.

И тут заговорила Кобра.

— Я за нее ручаюсь, Батя, ты не сомневайся, — сказала она, получив в ответ от Мэри взгляд, полный признательной благодарности.

— А я и не сомневаюсь, — ответил я. — Мэри, дай сюда свои руки и повторяй за мной: «Я — это ты, а ты — это я, вместе мы сила, а по отдельности мы ничто, и я убью любого, кто скажет, что мы не равны друг другу».

Едва мы договорили, как по лицу Мэри расплылась какая-то совершенно блаженная улыбка, абсолютно не свойственная облику этой сухой и холодной женщины, а гром за окнами саданул с такой силой, что заложило уши — значит, дело мы сделали правильное и нужное. Впечатлен был и мистер Хайнлайн.

Но, как оказалось, это было еще не все.

— Сир, — сказал старина Роберт, — позвольте и мне тоже принести вам клятву на верность! Вы оказались даже лучше, чем любой из моих героев, потому что без стона тянете такую ношу, на какую они даже не замахивались. Кроме того, хочу сказать, что теперь мне стыдно за то, что когда-то я боялся и ненавидел вас, русских.

— Вы, Роберт, — ответил я, — оказались одним из тех писателей, вроде Джека нашего Лондона, которые смогли подняться над горизонтом собственного национального бытия и стать понятными не только своим соотечественникам, но и всему миру. И не надо стыдиться за то, что вы были подвержены враждебной пропаганде — это ваша беда, а не вина. Вы тоже званый и избранный, так что добро пожаловать в команду! Повторяйте за мной: «Вы — это я, а я — это вы…»

Старину Роберта мой Патрон поздравил не менее громко, чем Мэри…

— Да, — услышал я громыхающий голос Отца, — он один из лучших моих сыновей, праведник в толпе грешников и я очень рад, что вы с ним нашли общий язык!

— Сначала, — ответил я, — я взял под свою защиту юных американок из бывшего мира демона Люци, почувствовал их своими, и уже через них смог дотянуться до Мэри и ее соотечественников в Основном Потоке. Несмотря на то, что очень многие из них осеменены злобными идеями и оседланы бесами и демонами, все они по большей части хотят мира счастья, любви и достатка в доме. Однако защищать их требуется не от диких кочевников и иноземных завоевателей, и не от одного из великих демонов, пришедшего из Бездны, а от других таких же американцев, которые тоже являются демонами, но только в человеческом обличье. И градиентом Хаос-Порядок в нынешней Америке жечь некого — там надо брать пинцет и начинать кропотливо отделять мух от котлет. Извини, Небесный Отче, если что не так. Сказал, как умел.