Книга Лекарство против застоя, страница 48 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но это только верхушка. Подобные «элементы» в большевистской партии имелось на всех ярусах иерархии, причем без различия национальной принадлежности. Некий товарищ Богданов, декапутированный в Александровске по моему приговору за разжигание контрреволюции, тому наглядный свидетель. Туда же надо отнести откровенно уголовных личностей, примкнувших к большевикам по той причине, что под такой крышей грабить буржуев куда как безопаснее, чем в статусе вольного стрелка. Изменение марксистской теории с ликвидацией нежизнеспобных догматов эти люди восприняли бы как покушение на их «законное» право вершить произвол над представителями «эксплататорских» классов. И из этого же слоя партийцев через некоторое время сформировалась лютая антисталинская оппозиция. Потом их, конечно, вымели во тьму внешнюю, кого раньше, кого позже, но дух той эпохи в партии остался до самого конца ее существования. Поэтому и товарищ Сталин при попытке изменить доктрину, уже освященную именами Маркса, Энгельса и Ленина, уперся в тот же ограничитель. Стоило ему лишь заикнуться о подобном, как его сразу же отравили, а потом вволю поплясали на костях покойного.

Дерьмо, что товарищ Брежнев сейчас бульдозером выгребает из-за бани, имеет все то же троцкистско-зиновьевское происхождение. Последняя версия Политбюро, которую я собственноручно чистил от разных хрущевских обмылков, структурно мало отличалась от ЦК образца восемнадцатого года. А ведь к тому времени советской власти исполнилось шестьдесят лет, позади были Великие Чистки, индустриализация, выигранная Большая Война, ракетно-ядерная гонка и полет Гагарина в космос, но все равно большие и маленькие товарищи Зиновьевы в руководстве КПСС оказались неистребимы как постельные клопы. А вот это совсем не гут. Как говаривал Мольтке-старший, который, в отличие от своего племянника, действительно был большим стратегом, «ошибки, сделанные на этапе подготовки кампании, будет невозможно исправить уже в ходе боевых действий». Ориентируясь на опыт Советского Союза в середине двадцатого века, могу сказать, что при деятельном руководителе исправление таких ошибок вполне возможно, только это будет стоить таких потерь, которых сможет позволить себе далеко не каждое государство.

Это я к тому, что, по данным Колдуна, следующий канал у нас откроется не в начало девяностых годов, а куда-то в середину восьмидесятых. Вот тебе, капитан Серегин, и Юрьев день: засучи рукава и приготовься разгребать окаменевший навоз там, где у тебя под рукой уже не будет самого правильного товарища Брежнева, а также большей части ветеранского корпуса на руководящих постах. Сообщники месье Горбачева и месье Ельцина составились из того слоя партийных карьеристов, что вступили во взрослую жизнь в хрущевско-брежневские времена. Вот так, Сергей Сергеевич: когда-то тебе больше всего нравилось отражать вражеские вторжения на русскую землю, а улаживание внутренних смут и разруливание политических интриг ты считал тяжкой обязанностью. Но теперь, с «Неумолимым», отражать вторжения стало проще простого. Отдал команду — и через пять минут, как в том анекдоте: «нет больше вашей Америки». Главное при этом не наломать лишних дров, поэтому пугать врага надо гораздо чаще, чем применять на практике разрушительную мощь. Политические интриги гораздо опаснее, ибо рвануть изнутри они могут с такой силой, что от благополучного государства не останется и камня на камне. От этой печки, значит, мы и будем плясать сегодня и в дальнейшем.