Книга Лекарство против застоя, страница 166 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Всего сто секунд, и Америка лишилась всех своих стратегических ракет шахтного базирования. Вот она, россыпь тепловых точек на поверхности планеты, что еще недавно была основой американских стратегических сил. И лишь в одном месте, по горе Шайен, главный канонир «Неумолимого» Виктор Корнелий ударил со всей пролетарской ненавистью, кроша эту горушку в пыль вместе с главным командным пунктом противоракетнойобороны. Вот там, как из настоящего вулкана, ударил в небо столб огня, раскаленных газов и испаренного камня. А города — что им сделается, стоят как стояли, и там никто даже не испугался, потому что не понял, что происходит.

В мировом океане случились свои маленькие трагедии. Обычно гидроакустики американских подводных лодок сильно загодя обнаруживали приближение советских противолодочных самолетов Ту-142 — так шумны его мощнейшие турбовинтовые движки. «Медведь» летит, прячьтесь, дети, на глубину. «Шершень» маленький, почти бесшумный, и обнаружить его можно только всплыв в надводное положение и выбравшись на рубку собственной персоной. Поэтому крик акустика «Торпеды в воде, сэр!» являлся для команды американской субмарины полной неожиданностью. Куда и когда там прятаться, когда четыре противолодочных торпеды уже закладывают в воде поисковые спирали. При этом, как минимум, захватить цель удается трем из четырех, гремят взрывы, и затем лодка, выбросив на поверхность серебристый пузырь воздуха из разорванных балластных систерн, камнем идет на дно вместе со всей своей пока еще живой начинкой, бьющейся в предсмертной истерике. И чуть позже, когда глубиномер показывает шестьсот метров или больше, океан берет свое, и как орех в клещах раздавливает прочный корпус, после чего на дно опускается уже большая братская могила.

И так стало со всеми американскими и британскими подводными лодками, вышедшими в море для нанесения внезапного ядерного удара по советской территории. А «Шершни», убедившись, что цель поражена, делали над водной могилой еще один круг, и затем через раскрывшийся портал прыгали на один из аэродромов Группы Советских Войск в Германии, где для них была подготовлена база подскока, ибо «Неумолимый» далеко не сразу вернется в свою королевскую ванную в Пуцком заливе. И только когда утопла последняя американская субмарина с ядерными ракетами, закусившее удила обезумевшее американское командование попыталось поднять в воздух стратегическую авиацию.

Жалкое и душераздирающее зрелище. Вот Б-52G, форсируя все восемь своих двигателей, тяжело отрывается от взлетной полосы и начинает карабкаться в высоту. И тут же откуда-то с вечереющих ясных небес, где видимость миллион на миллион, бьет ослепительный луч, напрочь открамсывая ему левое крыло у самого корня. Бомбардировщик переворачивается в воздухе через левый борт и комом огня рушится на землю сразу за урезом взлетной полосы. Гол! И тут же такие же лучи начинают в темпе танца с саблями бегать по другим самолетам, уже выстраивающимся в очередь на взлет. Вжик, вжик, вжик, пополам, пополам и еще раз пополам. При этом достается и командной вышке, и складам с боеприпасами и топливом. Пламя, с хохотом вздымающееся в небеса, охватывает аэродром стратегической авиации, к своему несчастью оказавшийся в пределах досягаемости пакетных лазеров дальней самообороны «Неумолимого».