Книга Лекарство против застоя, страница 155 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

В тот момент, когда корейско-китайские моторизованные колонны еще не углубились на территорию Южной Кореи и на пару десятков километров, зашевелилось командование американских войск в Японии, обеспокоенное утратой связи со всеми абонентами на территории Южной Кореи. По естественным причинам нечто подобное могло произойти только в том случае, если бы Сеул и окрестности поразило двенадцатибалльное землетрясение, разом разрушившее всю инфраструктуру. Но такое никак не могло произойти незаметно для внешнего мира, поэтому начальственным приказом в небо был поднят невооруженный фоторазведчик RF-4С с приказом совершить полет вдоль демаркационной линии, и далее через Сеул к Пусану. Однако на подлете к порту Тонхэ, когда пилоты уже видели учиненный на берегу разгром, американский самолет-разведчик без всякой пощады был сбит дежурным «Стилетом» и, коптя, кувыркнулся в воды Японского моря. При этом американские летчики даже не видели, кто их убивает. Встревоженное последним сообщением разведчика, а также утратой с ним связи, все то же американское командование в Японии подняло в воздух гиперзвуковой разведчик Lockheed SR-71 «Blackbird», сбить который считалось ненаучной фантастикой. «Черный дрозд» вошел в воздушное пространство Южной Кореи над провинцией Чолла-Намдо и за семь минут пролетел всю ее территорию с юга на север, вплоть до бывшей демаркационной линии, где был перехвачен парой «Стилетов» и без особых хлопот уничтожен.

И только тогда командование в Японии (в Вашингтоне в это время было пять утра), догадалось, что северокорейское командование вероломно нарушило перемирие и начало широкомасштабное вторжение на юг. Реакция была как у быка, увидавшего красную тряпку. Все американские авиабазы в регионе были подняты по тревоге, потому что иначе коммунистическую опасность купировать казалось невозможным. В час дня по местному времени передовые отряды красных, обошедшие Сеул по широкой дуге, обнаружились под городом Чхонджу, а это треть пути от демаркационной линии до Пусана. В самом Сеуле при пролете над городом наблюдались признаки уличных боев низкой интенсивности, какие бывают, когда армия вторжения врывается в крупный город, с легкостью подавляя слабое и беспорядочное сопротивление дезорганизованного и деморализованного противника. Красный прилив затоплял территорию Южной Кореи, и это приводило американских генералов в неистовую ярость.

В ответ на взлет американских самолетов по всей дуге от Японских островов до Филиппинского архипелага в воздушное пространство Кореи прибыли дополнительные эскадрильи «Стилетов», а на аэродромах Северной Кореи и Китайской Народной Республики изготовились к вылету авиаполки на МиГ-17 и Миг-19. В это же время «Каракурты» намеревались ударить плазмой по всем аэродромам военного и двойного назначения. Намечалось грандиозное воздушное сражение, вроде Битвы за Британию, только на турбостимуляторах. Война Миров, она такая.

Однако ни одна американская бомба не упала на рвущиеся вперед краснознаменные бронированные колонны. Основными аренами воздушных сражений стали Японское море, Корейский пролив и Восточно-Китайское море. Лазерные пушки «Стилетов» рвали «Фантомы» и «Скайхоки» на части, а корейские и китайские истребители работали исключительно по подранкам. И даже когда в воздухе появились приотставшие громоздкие Б-52, привыкшие во Вьетнаме к роли безнаказанных убийц, преимущество все равно оставалось не на американской стороне. Ни один «Стратофортресс» не дотянул до корейского побережья — все, исполосованные лазерными лучами, рухнули в морские волны вместе с экипажами. Одновременно прибывшие по вызову «Каракурты» принялись бить плазмой по аэродромам и вообще американским базам в Японии, на Окинаве, Гуаме, Тайване и Филиппинах. И к тому времени, когда раскаленное летнее солнце уже почти укатилось на запад за азиатский материк, в Корее неутомимые подвижные соединения НОАК и КНА продолжали свой бег на юг, а на прочей территории Тихоокеанского театра военных действий в наступающей тьме догорали остатки былого американского величия. И именно в этот момент право принимать исторические решения перешло к деятелям в Вашингтоне, еще не до конца осознавшим эпичность той задницы, в которую они угодили под «мудрым» руководством двухпартийного консенсуса по противостоянию Советскому Союзу в частности и России как явлению вообще.