Онлайн книга «Лекарство против застоя»
|
В результате сложившейся ситуации у Антанты боеспособными в полном объеме оставались только сербские войска, но их было слишком мало для наступательных операций. Однако армия и народ Болгарии тоже устали от трех лет непрерывной бойни. Устали от войны и депутаты Народного Собрания. Летом восемнадцатого года они совершили парламентский переворот, отправивший в отставку русофобское либеральное правительство Радославова, и в итоге к власти вернулся мой старый знакомый прожженный демократ Александр Малинов. Публично новое правительство провозглашало войну до победного конца, а в кулуарах искало способ вылезти из огня, не опалив при этом перышек. Ну, демократы, что с них возьмешь. Что касается либералов, то они пестовали и лелеяли эту войну, а потому поражение в ней означает для партии господина Радославова полное политическое развоплощение и самороспуск. И вообще, носится в болгарском воздухе ощущение, что пора менять все — царя, правящую партию, врагов и друзей. А то как бы потом не было мучительно больно для тех, кто не успел и опоздал туда, где вершится новый мир. И, кстати, и здание Народного Собрания, и военное министерство находятся в шаговой доступности от царского дворца, а потому и там, и там поднялась суета. Еще бы, ведь иначе можно пропустить все самое важное и интересное. Все уже поняли, кто это явился к ним с такой помпой, а присутствие в моей компании человека, поразительно похожего на германского кайзера, только обостряет этот интерес до предела. А самому кайзеру Вильгельму, старому солдафону, доставляет удовольствие наблюдать, с какой четкостью отрабатывают свою задачу бойцы гауптмана фон Баха, сопроводившие нас с кайзером к подножью парадной лестницы царского дворца. — Вот, полюбуйтесь, Вильгельм Фридрихович, — сказал я, — это и есть лучшие германоязычные бойцы моей армии. Одни из них, урожденные тевтоны, перешли в мою армию после того, как я нанес поражение злому идолу, овладевшему их страной в бездне времен. Другие попали ко мне с галерных скамей мира начала семнадцатого века, когда я мотал на кулак кишки Крымского ханства и Оттоманской порты. Третьи были солдатами вестфальских частей Великой Армии Наполеона Бонапарта, ранеными попали в плен в битве при Москве-реке, получили излечение из рук моих врачей и увидели во мне идеального военного вождя, с которым можно пройти до предела времен. Четвертые, самые малые числом, участвовали в Восточно-Прусском сражении четырнадцатого года на стороны германской армии, ранеными попали в плен и прямо на госпитальной койке услышали Призыв. Все они такие разные, и в то же время братья мне, друг другу и другим солдатам моей армии, лучшие из лучших, часть единого целого. — О да, герр Сергий, они действительно лучшие, — кивнул кайзер и добавил: — смотрите, кто к нам наконец пожаловал… На площадку парадной лестницы, громко топая по ступенькам, с верхнего этажа сбежал взъерошенный будто воробей болгарский царь Фердинанд. Он уже все понял без всяких дополнительных объяснений («Святогора» на площади князя Александра для понимания важности момента было достаточно), и только то, что дворец в первые же минуты оказался оцеплен солдатами, помешало пока еще царю бежать через черный ход куда глаза глядят. — Охрана! — завопил Фердинанд по-немецки. — Вашего царя свергают, убивают и насилуют! |