Книга Лекарство против застоя, страница 122 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Все верно, Роберт, — сказал я, чтобы сбить момент неловкости, — устами младенца, то есть мисс Шарлин, глаголет истина. К тому моменту, когда в их мире демон Люци в лице Иеремии Джонсона взял власть, американская нация в общих чертах уже сформировалась. Более того, этот процесс полностью завершился уже во времена так называемого «Бостонского чаепития». Американская нация взбунтовалась против короля, поскольку полностью созрела для того, чтобы осознать свое существование. И главным мотивом для бунта были не налоги на чай, в общем незначительные, а королевский запрет нарушать договора с индейцами и занимать новые земли. Дорога к Сатане для вас устлана даже не благими намерениями, а алчностью, ненавистью и пренебрежением другими людьми. И отсутствие коллективного счастливого будущего для всей вашей нации тут важнейший симптом. Вы просто не видите того ада, в который идете, потому что каждый рассчитывает на то, что его личное будущее будет вполне благополучным, как бы ни складывались дела у других. И даже ваш герой Лазарус Лонг (а следовательно, вы сами), если мне не изменяет память, совершенно спокойно, не моргнув глазом, проворачивал торговые операции на планете, где господствовал рабовладельчески-теократический строй. И то же самое может случиться в вашей реальной Америке: если в каком-нибудь штате будет установлено рабство для негров, мексиканцев, женщин или неоплатных должников, то те американцы, что не относятся к пораженным в правах категориям, воспримут этот факт равнодушно — мол, это не их дело. Ваше счастье, что ни я, ни мой Патрон не одержимы людоедскими идеями тотального уничтожения враждебного населения, а иначе был бы вам новый Великий Потоп на отдельно взятой части суши.

— А я, — вздохнул Хайнлайн, — не устаю удивляться тому, как вы, русские, способны ставить перед собой коллективные цели и добиваться их претворения в жизнь, даже если это морок вашего марксизма-ленинизма, о воплощении которого в реальность страшно даже подумать. И в то же время лишение такого образа коллективного будущего должно быть для вас большой трагедией, почти национальной катастрофой, поэтому я вам не завидую. Рано или поздно исповедуемая вами теория покажет свою нежизнеспособность, и тогда воздушные замки непременно рухнут с небес на землю, а миллионы людей испытают величайшее разочарование в вашей истории.

— Марксизм, Роберт, не так страшен, как его малюет ваша пропаганда — сказал я, — ибо, в противовес некоторым буржуазным учениям, ставит перед собой целью достижение коллективного счастья, а не коллективного несчастья. Это и есть та стратегическая основа, для которой еще предстоит разработать единственно верную тактику, сколько вешать в граммах в каждом конкретном случае. Этим уже занимаются специально обученные люди, так что в самом скором времени соответствующая социальная теория, верная как ньютоновы законы физики, будет в нашем распоряжении. А вот когда каждый сам за себя, люди, бывает, додумываются до такого ужаса, что сам Сатана аплодирует им стоя. Ваши европейские кузены тоже могут ставить перед собой коллективные цели, только, как правило, их образ общенационального счастья оказывается густо замешан на чужом несчастье. Если что, я имею в виду различные варианты националистических, нацистских и даже различных теократических движений, когда коллективное счастье обещано только людям правильной национальности или членам правильной секты, и то при условии беспрекословного подчинения вождям-вероучителям. К двадцать первому веку это явление выльется в насильственное продвижение повсюду мировой демократии, борьбу с глобальным потеплением, зеленый переход, права девяноста девяти гендеров и прочих национальных, сексуальных и интеллектуальных меньшинств. Все эти движения, оптом и в розницу — тоже квазирелигиозное и квазиполитическое сектантство, стремящееся к тому, чтобы для всех, кроме небольшой кучки избранных, на Земле воцарился кромешный ад. Победить такое можно только правильно организованным марксизмом, из которого будут удалены все ложные догмы и предубеждения, или тем, что для непредубежденного взгляда будет выглядеть как тот же марксизм. От перемены названий суть идей не изменяется.