Книга Пятый подвиг Геракла, страница 159 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Ю Су в это время обходил особняк, и его творческая душа радовалась открывающемуся для фантазии простору. Он превратит это место в чудесный сад! Компанию садовнику составил кучер Афанасий, временно оставшийся не у дел. Эти двое оживлённо беседовали, и было о чём… Оба они нынче были мужчинами в самом расцвете сил. Пятидесятилетний кучер выглядел лихим плечистым молодцем лет тридцати, и то и дело, хитро щурясь, подкручивал свои пышные усы. Китайцу же, которому на самом деле было под семьдесят (впрочем, точно его возраст никто не знал), теперь можно было дать не больше сорока лет. Улыбка не сползала с его лица. Ему «подправили» русский язык, и теперь он стал просто чрезвычайно разговорчив. Китайский акцент делал его речь весьма своеобразной.

— Тепель зинюсь, Афанася, — говорил он, — девуськи меня будут любить! Ты знаис, Афанася, тут много девусик! Все клясавицы!

Афанасий соглашался. У него были почти те же устремления.

Согласно железному порядку Камиллы Альбертовны, который она сразу постаралась установить в этом доме, ровно в два часа дня вся семья села обедать. К этому времени глава семейства тоже вернулся, с тем, чтобы потом опять уйти по делам.

Все делились впечатлениями, и за столом царила довольно веселая и радостная атмосфера. Камилла Альбертовна распорядилась, чтобы бывшие рабыни и служанки тоже были накормлены. Вместе с тем для себя она решила, что после этого она познакомится с ними поближе. Все же надо этих людей к чему-то приспособить, раз уж они живут в этом доме… Дом большой, и чтобы обиходить его, нужно много рук. Вот только к четырем белым красоткам у неё было двоякое отношение. С одной стороны, ей было очень жаль этих несчастных. А с другой, в ней вдруг поднялась ревность… Да-да, она опасалась, что её помолодевший Дмитрий Леонидович обратит свой взор на этих юных прелестниц, с которыми она, Камилла Альбертовна, никак не может тягаться красотой. И этот червячок ревности неприятно ворочался где-то внутри, не давая забыть об этих девицах. Будучи женщиной неглупой, она понимала, что прямо сейчас проповедовать девицам христианскую мораль было бы неуместно и бесполезно. Как же с ними быть? Конечно, лучшим вариантом было бы избавиться от них, но что-то подсказывало Камилле Альбертовне, что это неправильное направление мыслей. Словом, требовалось поразмышлять над этим вопросом. Но позже. Пока надо было срочно приспособить к делу двенадцать чернокожих женщин.

Тут к ней с отчетом подошел Ю Су. Он сказал, что нужно много рабочих рук, чтобы привести территорию усадьбы в порядок и озеленить её, предварительно убрав большую часть мостовой, оставив только дорожки. И Камилла Альбертовна сказала Андире, чтобы привела своих товарок. Женщины молча выслушали распоряжение, дружно кивнули и гуськом потянулись во двор за китайцем, который, раздуваясь от удовольствия, гордо шагал впереди своей бригады.

После этого мать семейства решила пройтись по окрестностям. Все дети сразу согласились составить ей компанию, лишь Дима, лениво потянувшись, заявил, что останется дома вздремнуть чуток, а то ночью он, дескать, недоспал.

Когда компания женщин стала приближаться к баракам, перед ними как из-под земли возникла рослая негритянка средних лет в длинном платье бурого цвета и желтой косынке. Она подобострастно улыбалась, но в её взгляде чувствовалось напряжение.