Книга Год красного дракона, страница 51 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

И вот в эту кашу с хода врезались советские танки бригады Катукова... Хотя нет, врезались - это не то слово, ибо давить гусеницами спасающихся в паник гражданских, конечно же, никто не стал. А что по большей части из Риги драпают именно гражданские, хоть и пропитанные буржуазно-национальным душком, советские танкисты знали: до них не забыли довести результаты орбитального психосканирования этой толпы. Давить нервных интеллигентов и истеричных дамочек гусеницами и стрелять из пулемета настоящему человеку просто противно. Был бы это злобный вооруженный враг, а не спасающиеся бегством профессора музыки и юриспруденции с чадами и домочадцами, тогда другое дело. Но вооруженные люди были представлены в этой толпе, можно сказать, в единичных экземплярах. Так что все ограничилось несколькими выстрелами из орудий танков Т-54 по автомобильному и гужевому транспорту, движущемуся по Каменному мосту, а также пулеметными очередями, трассирующими высоко поверх голов толпы, чтобы напугать и обратить на себя внимание. Мол, русские уже пришли.

Глядь, а наискосок по Даугаве уже плывет механизированная бригада подполковника Черняховского, числящаяся в корпусе у Седова десантной. Впереди - батальон танков Т-54 с навешенными понтонами, за ним на БТР-50 мотострелковые батальоны, артдивизион 85-мм пушек Д-44, батарея 120-мм «самоваров», а также зенитная батарея, укомплектованная спаренными пулеметами Владимирова в установках ЗПУ-2 (опять же на шасси БТР-50). Задачу товарищу Черняховскому генерал Седов поставил простую: выйти на левый берег и захлопнуть мышеловку, попутно пленив всех тех, кто уже думает, что смог спастись бегством. В первую очередь брать в плен было приказано германских тыловиков, не брезгуя при этом и нацистскими пособниками.

БТР-50, созданный на шасси плавающего танка ПТ-76, перевозит взвод пехоты или 85-мм орудие с расчетом (причем огонь можно вести прямо на плаву) или 120-мм миномет. Единственный недостаток такого замечательного аппарата в том, что в базовой, а не зенитной версии, вооружен он одним пулеметом винтовочного калибра, открыто расположенным в шкворневой установке, а потому поддерживать огнем свою атакующую пехоту эта бронемашина не в состоянии. Впрочем, для сорок первого года такой плавающий гусеничный бронетранспортер - настоящая вундервафля: у германской армии, например, и близко нет ничего подобного.

Вот и немцы ужасно заволновались, заметив (далеко не сразу, ибо ночь безлунная), что к ним в гости на левый берег плывет этакая делегация. Но было поздно. Головные «пятьдесят четверки» уже нащупали гусеницами дно у противоположного берега и, взрыкивая моторами, стали выбираться на сушу. Вообще с обвеской из понтонов они самостоятельно могли проплыть до шестидесяти километров при волнении моря до четырех баллов. Наверное, советские генералы в середине пятидесятых готовились к форсированию Ламанша. Так что этим машинам Даугава, пусть даже переплытая наискосок? В ней они всего лишь намочили лапки.

Господа коллаборанты, пытающиеся спастись от второго пришествия большевиков, тоже поняли, что и на левом берегу их теперь не ждет ничего хорошего, и заметались, будто крысы, почуявшие западню. Но хуже всего пришлось тем, что находились в лодках между правым и левым берегом: им-то куда было деваться, оказавшись в положении, когда русский десант уже достиг противоположного берега и даже частично спешился, и сейчас сгоняет в кучу тех «счастливчиков» с нечистой совестью, что успели переправиться ранее. Бойцы, прошедшие через призыв и горнило Белостокского сражения, к возможным изменникам Родины и пособникам оккупантов не испытывали не малейшей жалости. Все беглецов, взятых, так сказать, с поличным, передадут в руки сотрудников НКВД, за колючую проволоку Саласпилского лагеря, и судьба попавших в плен нацистских пособников после этого будет незавидной. Попадаются в этой толпе и случайные люди, побежавшие «как все», потому что побежали их соседи, но и им по советским законам светит не менее пяти лет лагерей. И это же касается лодочников, перевозивших несчастных. Каждому в этой истории по делам его выйдет своя награда.