Книга Исцеление огнем, страница 77 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Не успели простые обыватели пригнуться, помянуть Иисуса Христа и Деву Марию, а также два раза перекреститься, как корабли пришельцев, одним своим видом наводя леденящий ужас, снизились до уровня городских крыш, будто выбирая место для посадки в густо застроенном городе. И вот они уже на земле, опустились на улицы и площади в ключевых точках чилийской столицы и выбросили десанты. Объектами особого интереса для солдат неизвестной армии стали центральный телеграф, телефонные станции, железнодорожный вокзал, генеральный штаб чилийской армии, штаб-квартира пиночетовского гестапо ДИНА, места для содержания и пыток противников режима, как всем известные, так и тщательно законспирированные. Заключенных из застенков следовало освободить, причем так, чтоб с их голов не упал ни один волос, а палачей - или уничтожить, или взять в плен. Операция сложнейшая, но без подобного опыта Велизарию и другим генералам Воинского Единства, наблюдавшим за операцией из позиции стажеров, на верхних уровнях Мироздания делать нечего.

Но самыми важными из всех целей были особняки главарей хунты и их главных подручных. Всех их следовало взять живыми, чтобы в дальнейшем подвернуть гласному и открытому суду. Психосканирование территории Чили совершенно конкретно показало то, что до семидесяти процентов народа этой страны воспринимают власть военной хунты как внутреннюю оккупацию и жесточайшее угнетение, а диктаторский режим Пиночета, держащийся на армейских штыках и терроре тайной полиции, поддерживают не более пяти процентов населения. В основном это те, кто через соучастие в преступлениях получил неограниченную власть над своими согражданами и доступ к государственным средствам.

Генерал Пиночет в это время завтракал со своей супругой Марией Лусией Ириарт Родригес и старшей дочерью в особняке^[13] на улице Президенте Эррасури, который он занимал с той поры, как стал главнокомандующим чилийской армией. Остальные дети диктатора стали взрослыми и жили своими семьями, а вот Лусия Пиночет Ириарт вместе со своим мужем Эрнаном Гарсиа Барселатто, находилась в родительском доме. А как же иначе - ведь эта дамочка, тридцати шесть лет от роду, окончила Чилийский университет, получив диплом педагога и искусствоведа, ныне являлась одним из видных идеологов диктаторского режима и возглавляла Корпорацию национальных исследований, Национальный фонд культуры, Профессиональный институт высших исследований. В обязанности старшей дочери Пиночета входила разработка концепций, обосновывающих политику военной хунты с позиций чилийской национальной культуры и традиций испаноязычного мира.

Дальше все развивалось стремительно. За окнами особняка раздался многоголосый слитный гомон, состоящий из удивленных и испуганных восклицаний, обрывков молитв и проклятий, прозвучали винтовочные выстрелы и истерически залаял пулемет (особняк был хорошо укреплен и имел значительный гарнизон). Потом весь этот звуковой фон был заглушен надрывным пульсирующим воем и грохотом дробимого в пыль камня, дом затрясся мелкой дрожью, в окнах высотой в человеческий рост со звоном осыпались толстые стекла, а с потолка в гостиной, как при землетрясении, стали падать струпья побелки. Страшно закричали испуганные женщины, побледнел и вскочил со своего места сам дон Аугусто.