Онлайн книга «Год 1976, Незаметный разворот»
|
И она устремилась мимо меня вверх по лестнице, шурша своими фиолетовыми юбками. Я лишь успел заметить, что никаких копыт у нее нет - обычные женские ноги, примерно тридцать девятого размера... Когда ее шаги затихли, я вытер пот со лба и продолжил свой спуск. Потрясение еще долго не отпускало меня, и я подозревал, что эта встреча и в самом деле будет далеко не последней... 20 февраля 1918 года, Раннее утро, Бывшее великое княжество Финляндское, воздушное пространство в окрестностях города Вааса, высота 1000 метров, рубка штурмоносца «Богатырь» Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский Мы упали белофиннам на голову внезапно, как летний снег. Никаких наземных порталов -все было до предела натуралистично и футуристично. В ранний утренний час километрах в десяти южнее Ваасы в воздухе на высоте около тысячи метров появились четыре «Святогора» с десантниками полковника Глазкова, штурмоносец «Богатырь», с элитной первопризывной амазонской ротой и кучей наблюдателей на борту, и два эскадрона «Шершней» в ударном обвесе. В этой Ваасе без нашего разрешения никто не должен был даже бзднуть, а кто рискнет оказывать сопротивление или хотя бы возражать, пусть пеняет на себя. Как доложила энергооболочка, местное население истово поддержало белофиннов: по основному роду занятий местные мужчины являлись контрабандистами, а потому находились в контрах с русской властью. По морю летом и льду Ботнического залива зимой до шведского порта Умео всего каких-то сто километров. Именно за эту безоговорочную поддержку и близость к Швеции Маннергейм и сделал Ваасу своей временной столицей. В прежние времена зимой через Ботнический залив можно было сообщаться только по санному пути, который устанавливается на весьма короткое время с последних чисел января по первые числа марта, при толщине льда не больше тридцати сантиметров. Морская навигация по открытой воде существует с начала мая по конец ноября, но лет за двадцать до описываемых событий для финляндского пароходства один за другим построили три ледокола. Первенец ледокольного флота Великого Княжества Финляндского «Муртая»1 и самый современный и мощный ледокол «Тармо» на данный момент находились под контролем красного правительства в Гельсингфорсе, однако второй по возрасту ледокол «Сампо» белофиннам еще до начала мятежа удалось угнать в Швецию. Возможно, это и предопределило как месторасположения временного правительства Маннергейма-Свинхвуда, так и сроки начала вооруженного противостояния. Без ледокола белофиннам пришлось бы уйти в глубокое подполье до весны. Из Швеции (а на самом деле еще из Дании, Норвегии, Германии и даже Британии) в Ваасу везут все, что необходимо для войны с большевизмом: в первую очередь, шведских и прочих «добровольцев», оружие с боеприпасами, продовольствие и... уголь, ибо без него в начале двадцатого века никуда. Именно недостаточная мощность железной дороги, когда в зимнее время приходилось выбирать между поставками хлеба и угля, и составила предпосылку к революционной ситуации февраля семнадцатого года, и в два раза больше это справедливо для Финляндии, которая в первой половине двадцатого века не обеспечивала себя ни углем, ни хлебом. Кстати, при мысли о разных «добровольцах», отправившихся воевать с большевизмом, во мне сразу просыпается средневековый феодал, привыкший жарить ослушников живьем в железной бочке и травить дикими медведями. Предупреждал же я всех и каждого через доброго кайзера Вилли, что лучше так не делать, ибо чревато. Теперь придется свирепствовать так, чтобы поняли даже тугодумные потомки скандинавских викингов. Так же и с местным населением. Социальную базу финских националистов необходимо выкорчевывать с корнем, а иначе для Со- |