Онлайн книга «Год 1941 Священная война»
|
— Во-первых, - сказал я, - тут не отказывают никому, кто захочет принести страшную встречную клятву верности. Без этого обстоятельства я просто не могу дать людям в руки оружие. Бывают отказы по моральным показаниям, если человек просто не подходит для того, чтобы быть членом Воинского Единства, но этот контингент в подобном смысле чист как слеза. Во-вторых, это не бойцы и командиры Красной Армии, а бывшие военнопленные, один раз уже брошенные своим командованием, проклятые и забытые. А потому я опять же не могу ставить их в строй без принесения страшной встречной клятвы, потому что иначе получится не армия, а плохой колхоз «Сорок лет без урожая», где кто в лес, кто по дрова. За последние две недели, я думаю, подобных картин вы насмотрелись в достаточном количестве. В-третьих, не воспринимайте меня как какого-нибудь чужака, что смотрит на вас свысока и ищет только добычи и славы. Я - такой же, как и вы, сын своей страны, и когда она ранена, у меня течет кровь. А потому присягнули бойцы не армии иностранного государства, а той силе, что оберегает и защищает Россию через века от глубокого прошлого до далекого будущего. Потом, когда мы закончим все свои дела и двинемся дальше, каждый из этих бойцов и командиров сам для себя решит, остаться в родном мире или отправиться с нами наверх, где тоже нужно бороться за дело Ленина-Сталина, ибо первая часть заветов искажена до полного оппортунизма, а вторая просто забыта. — Ах вот даже как, товарищ капитан... - хмыкнул майор Здорный, - в таком разрезе ваши объяснения меня устраивают и товарища Сталина, надеюсь, тоже устроят. — Не забывайте, что для товарища Сталина я не подчиненный и даже не союзник, а сила, присланная Свыше для исправления тяжелой ситуации, - резко ответил я. - Поэтому для того, чтобы избавить вас от иллюзий и всяческих ортодоксальных предубеждений, я настоятельно рекомендую посещение нашей библиотеки и ознакомление с историей Великой Отечественной Войны и ее последствиями, вроде двадцатого съезда партии. Должен сказать, что товарищ Сталин уже в курсе всех негативных явлений и принимает меры, так что, если вы просто примете данную информацию к сведению и не будете ее распространять, то и вам за это ничего не будет. Профессор, отведи товарища майора к Ольге Васильевне и посиди там, почитай книжку, пока он не скажет, что наелся сведениями по самые уши. Потом снова приведи его ко мне. Приказание понятно? — Так точно, Сергей Сергеевич, - ответил мой паж-адъютант, - понятно! — А что вы прикажете делать мне? - спросил генерал Карбышев, когда Профессор с майором Здорным ушли. — А мы с вами, Дмитрий Михайлович, - сказал я, - сейчас займемся планированием операций в тылах групп армий «Север» и «Центр» - то есть в Белоруссии и Прибалтике. На линию фронта южнее Припятских болот я пока не замахиваюсь, да и дела там обстоят не так плохо, как на севере. Задачи номер один и два, одинаково важные - это разрушение транспортной инфраструктуры и наиболее полный отжим лагерей с военнопленными. Помимо того, что это ценный боевой ресурс, своих людей в беде бросать нехорошо. — Так вы, Сергей Сергеевич, и в самом деле считаете, что из этой затеи может получиться что-то путное? - с сомнением спросил Карбышев. — Я не считаю это, а просто знаю, - ответил я. - Командиров в вашу армию надо подбирать исключительно по талантам. Лейтенантов и капитанов, если потянут, ставить на полки и дивизии, а полковников и генералов, если они так и остались престарелыми поручиками, разжаловать к ядрене фене и посылать взводными в пехоту. В числе прочего, для того и нужна отдельная от РККА структура, чтобы командиры шли на повышение и понижение в соответствии с талантами и заслугами, как это принято в моей армии, а не по причинам интриг в управлении кадров наркомата обороны. Я еще превращу этих молодых парней в солдат-победителей, которые поставят хваленых юберменшей в позу пьющего оленя и заставят сожрать все собственное дерьмо. — Сергей Сергеевич, - укоризненно произнес Карбышев, - честно сказать, я от вас такого не ожидал. Немцы же культурная нация, а вы к ним с такой прямо-таки нечеловеческой ненавистью. Не по-людски это, знаете ли... — Значит, так, Дмитрий Михайлович, - сказал я с нажимом, - вы человек у нас новый, а потому то, что представляет собой нынешний немец, вам лучше один раз увидеть в натуре, чем сто раз услышать. Свожу-ка я вас в район Гродно, где прямо сейчас во вражеском тылу орудуют гренадеры генерала Воронцова. Арийской натуры во всей ее красе сейчас там хоть отбавляй - вот и полюбуетесь на нее вдосталь. Вот там вы и поймете, какую такую культуру собирался принести нам Гитлер и что с этими европейскими цивилизаторами следует сделать прямо сейчас, не откладывая вопроса в долгий ящик. Кажется, во время этого монолога у меня внутри проснулся и зашевелился архангел: Карбышев отступил от меня на шаг и посмотрел куда-то поверх головы немного расширенными глазами. — Хорошо, Сергей Сергеевич, - проговорил он, - если вам так будет угодно, я пойду с вами. Действительно, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. — Вы, Дмитрий Михайлович, настоящий, хороший человек, - смягчившись, сказал я, - и вожусь я с вами как с малым дитем именно по этой причине. Но на этой войне вам придется ожесточиться, ибо по-иному теперь никак. А сейчас идемте, ибо, помимо этого, у нас еще много других дел. 6 июля 1941 года. 10:15. Левый берег Немана, южная окраина города Гродно, окрестности пригородного военного городка Фолюш Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский |