Онлайн книга «Год 1941 Священная война»
|
На этом список проверенных за этот вечер «соратников» заканчивался, и начинались просто функционеры. Генерал армии Жуков оказался честным дураком и узкоспециализированным человеком-функцией, пригодным только к должности командующего фронтом, и ни к чему более. Но на фоне всех прочих посетителей этого кабинета этот неплохой, в общем-то, генерал единственный выглядел почти как ангел с крылышками. Вождь решил, что нужно будет вызвать сюда Тимошенко, и если сравнение будет не в его пользу, то немедленно заменить его на Жукова, вернув на должность начальника Генерального штаба товарища Шапошникова. Генерал-лейтенант Богданов, командующий второй группой Резервных армий, которые только начали формироваться из контингента, призванного по всеобщей мобилизации на территории европейской части Советского Союза, выглядел аналогично Жукову, да только не с таким высоким уровнем компетенции - командующий корпусом или заместитель командующего армией и не больше того. Зато прокурор СССР Бочков оказался полным ничтожеством, на лбу которого было написано, что он подписывал смертные приговоры, не читая дел, и даже иногда задним числом. Вождь планировал назначить этого человека членом Военного Совета развалившегося Северо-Западного фронта и одновременно начальником Особого отдела, но теперь папка с его личным делом отправилась в нижний ящик сталинского стола, так сказать, до выяснения. Никакого укрепления кадрового состава этот человек исполнить не мог, с его стороны следовало ожидать только скоропалительного поиска виновных, что приведет к полной дезорганизации и развалу. Но интереснее всего оказалась троица первых секретарей коммунистических партий закавказских республик. Если первый секретарь ЦК КП Армении Арутинов и ЦК КП Грузии Чарквиани выглядели как партийные функционеры с легким националистическим душком (вполне терпимым, пока он не переходит определенные границы), то первый секретарь ЦК КП Азербайджана Багиров под «истинным взглядом» был похож на фурункул, налитый гноем спеси, самомнения и генерируемого ужаса. Тут, в сталинском кабинете, этот человек был тих и индифферентен, однако в Азербайджане, повстречав его, люди переходили на другую сторону улицы, ибо как бы чего ни вышло. Сатрап, он и при советской власти сатрап. Впрочем, за Берией, несмотря на всю его преданность, тоже водилось нечто тайное и тщательно скрываемое от товарища Сталина, а для человека на такой ответственной должности это недопустимо. Верховный заподозрил, что фальсификация дел, широко распространенная в наркомате внутренних дел во времена Ягоды и Ежова, при новом руководстве тоже никуда не исчезла, а только приняла более завуалированный характер. Катастрофическое начало войны наводило на мысль, что, возможно, в прошлые годы не тех генералов расстреляли и не тех оставили при ромбах и больших звездах. Других обстоятельств, которые Лаврентий мог бы скрывать от руководителя партии и главы советского государства, существовать просто не могло. Впрочем, устраивать выяснение отношений с наркомом внутренних дел сразу после совещания Сталин не стал, просто вручил тому список, сухо приказав всесторонне проверить этих людей по всем возможным линиям, но руками пока никого не трогать: рано. Прежде чем он «по- |