Книга Год 1941 Священная война, страница 137 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Старшим участка обороны с правами командира дивизии я назначаю полковника Глазкова, - сказал Рокоссовский, - а полковник Турбин становится начальником артиллерии...

— Хотелось бы знать, в какие сроки товарищ Серегин пришлет свое подкрепление? - торопливо спросил полковник Глазков. - Драться мы, конечно, будем при любых обстоятельствах, но все же хотелось бы определенности...

— Войска готовы и ожидают с прикладом у ноги. Танки, кстати, тоже. После того как товарищ Рокоссовский решил главный организационный вопрос, можно начинать переброску, - сказал Серегин, открывая локальные порталы. - Прошу любить и жаловать, товарищи, герои Бородина. Только не надо тушеваться. И вы тоже, после некоторой закалки огнем, водой и медными трубами такими будете. Это я вам говорю как специалист.

Восемьсот тринадцатый день в мире Содома. Раннее утро. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Три дня и три ночи продолжается ожесточенное Житомирско-Бердичевское сражение. Выгнувшаяся дугой линия фронта гудит от артиллерийской канонады подобно колоколу. Расход боеприпасов зашкаливает. Для самых массовых в моей армии полевых трехдюймовок «арисака» запас снарядов, некогда взятых с растерзанного трупа японской маньчжурской армии, израсходован на две трети, гранат - наполовину. И это при том, что мои артиллеристы не разбрасывают снаряды куда попало, каждый выстрел наносит противнику потери. Кровь германских солдат течет по земле рекой, артиллерия противника приведена к молчанию ударами с воздуха. В воздухе господствуют мои «Шершни» и «Стилеты», а люфтваффе понесло тяжелейшие потери и сидит на аэродромах тихо, как мышь под веником, не показываясь в небе. Пилоты третьего ягдгешва-дера (истребительной авиаэскадры), прежде непрерывно хваставшиеся, сколько русских СБ они сбили за день, теперь предпочитают и вовсе не подниматься в воздух: оказалось гораздо проще получить березовый крест на могилу от моих злобных девочек, чем железный крест из рук их фюрера.

Особенно яростным сражение было в полосе Остропольского УРа. К исходу дня восьмого июля Эвальд фон Клейст понял, что там, где по линии дотов вдоль реки Случь заняли оборону советские стрелковые и мои пехотные дивизии, преодолеть эту водную преграду не удастся ни при каких потерях. Германские саперы просто не имеют возможности подойти к урезу воды для того, чтобы приступить к наведению переправ, а попытки форсирования на подручных средствах заканчиваются стопроцентными потерями при невыполненной задаче. Поэтому он и перенес основное направление удара на Любарское направление.

Именно туда в течение девятого и десятого числа в дополнение к изрядно растрепанной 16-й танковой дивизии и 111-й пехотной дивизии из резерва первой танковой группы поочередно прибыли 14-й моторизованный корпус (9-я танковая дивизия и моторизованная дивизия СС «Викинг»), а также отдельная на данный момент 60-я моторизованная дивизия. Моторизованная дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер», находившаяся в Полонном, во втором эшелоне за потрепанной 16-й моторизованной дивизией, получила приказ наступать не на Новый Мирополь (это направление Клейст посчитал бесперспективным), а в сторону Онацковцев. И, будто этой концентрации сил было мало, по рокадным дорогам из-под Новоград-Волынского начал перемещаться 3-й моторизованный корпус (14-я танковая и 25-я моторизованная дивизии).