Книга Год 1941 Священная война, страница 127 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Водитель в испуге остановил машину, и в этот момент старший команды со старшинской «пилой»^[22] в петлицахи кустистыми усами-бакенбардами на лице, деликатно постучав пальцем в боковое стекло, спросил:

— Ты кто такой, господин хороший, и чего тебе здесь надобно?

Пахнуло на меня от этих слов временами если не очаковскими и покоренья Крыма, то Бородинскими или обороны Севастополя против воинства господ европейских коалиционеров. И при этом этот старшина (или, точнее, фельдфебель) не выглядел забитым и угнетенным солдатом тех времен, когда нижних чинов господа офицеры вообще не считали за людей.

— Меня зовут генерал-майор Рокоссовский Константин Константинович, - произнес я, - тут разыскиваю товарища Серегина Сергея Сергеевича.

Было впечатление, будто я верно назвал какой-то секретный пароль. Старшина, то есть фельдфебель, наклонил голову к левому плечу, будто прислушивался к чему-то внутри себя, потом кивнул и сказал:

— Все верно, ваше превосходительство, езжайте прямо до переезда, потом направо к станции. Сергей Сергеевич будет ждать вас там. А мы вас больше не задерживаем. Счастливого пути.

Раз - и егеря-призраки, только что окружавшие нашу машину, растворились в кустах, будто их и не было. Колдовство, да и только... Ну и мы поехали в указанном направлении, но как ни странно, больше нас никто не останавливал. Станции как таковой на этом месте не было, имелась только остановочная платформа, а штаб суровых незнакомцев располагался в лесочке по соседству, под сенью множества растянутых маскировочных сетей. Оттуда нам замахали руками, предлагая как можно скорее заехать на свободное место под маскировочной сетью и не демаскировать с воздуха позицию. Что мы и сделали со всей возможной поспешностью.

Встречали нас двое: оба в военной форме, отдаленно похожей на советскую или ту, что использовалась в старой русской армии. У одного в петлицах имелись три звезды, обозначающие генерал-лейтенантское звание, а второй был всего лишь капитаном. При невнимательном взгляде их можно было принять за начальника и его адъютанта, но я вдруг понял, что именно капитан тут главный, а генерал-лейтенант - его подчиненный, причем не самого высокого ранга. От невысокого мускулистого мужчины исходило ощущение неодолимой силы и непререкаемой правоты. Добавлял необычности прямой старинный меч на его бедре, при этом, по некоторым особым приметам телосложения и пластики движений, я, старый драгун прошлой войны, мог сказать, что и с этой античной пырялкой он с легкостью разделает на ломтики любого записного рубаку с шашкой.

— Ну здравствуйте, товарищ Рокоссовский, вот мы и свиделись, - сказал «капитан», пожимая мне руку, - меня зовут Серегин Сергей Сергеевич, по старой службе в две тысячи шестнадцатом году капитан сил специального назначения главного разведывательного управления генерального штаба, а также в новой ипостаси: самовластный князь Великой Артании, командующий собственным полумиллионным войском, член ЦК партии большевиков в мирах четырнадцатого и восемнадцатого годов, Защитник Земли Русской и Бич Божий для всяческих негодяев. Рядом со мной стоит командир шестой пехотной дивизии генерал-лейтенант Петр Гаврилович Лихачев, героический участник Бородинского сражения и множества других славных дел, совершенных как до присоединения к моей армии, так и после. Сейчас его солдаты, занявшие оборону по руслу реки Случь, на пальцах объясняют германцам, насколько им тут не рады.