Книга Чаша гнева, страница 86 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Помешать ему попыталась уже эсеровская фракция, но я бросил на центральные и правые скамьи заклинание «путалки», так что у вскочивших со своих мест депутатов большинства получилась настоящая куча-мала. Чем-то это напоминало знаменитую борьбу в грязи, только, собственно, без самой грязи. Веселье на левых скамьях достигло апогея.

— Давно я уже так не смеялся, товарищ Серегин... - сказал мне Ленин, утирая платком слезы. -Цирк, да и только.

Тем временем будущий всесоюзный староста, невозмутимый, как индеец Джо, поднялся на трибуну. Первым делом он поприветствовал присутствующих, после чего выразил надежду, что Учредительное собрание утвердит все декреты советской власти, а также ратифицирует подписанный несколько дней назад мирный договор между Советской Россией и Германской империей. Ответом на эти слова были стук, свист и яростные выкрики: «Долой!».

— Отказ от ратификации уже подписанного мирного договора сделает этих деятелей врагами примерно девяноста процентов российского населения, ужасно уставшего от войны, - сказал я Ленину. - Все прочее на этом фоне - мелочь, не заслуживающая внимания.

— Пожалуй, вы правы, - хмыкнул в ответ Ильич. - Никогда еще не видел людей, с таким энтузиазмом копающих себе политическую могилу.

— Ну почему же, - пожал я плечами, - видели. Я имею в виду бывшего царя и его царицу. От Ходынки и по сей день... Все сами, сами, сами, сами. И это при том, что монархические настроения в стране никуда не делись, просто династия Романовых пала, исчерпав сама себя, и сейчас народ ищет глазами нового настоящего царя.

— И это тоже верно, - не стал спорить Ленин. - Большевики на эту роль оказались пригодны, ибо, взяв власть, занялись делами, а эта вечно болтающая ни о чем публика - нет.

Пока мы так мило беседовали, Учредительное собрание выбрало председателем господина Чернова, потом по предложению депутата от большевиков Скворцова-Степанова в полном составе спело Интернационал. Затем депутат от большевиков Мещеряков внес предложение утвердить декреты Совнаркома и ратифицировать подписанное в Брест-Литовске мирное соглашение, но Учредительное собрание большинством голосов отказалось даже рассматривать это предложение, вслед за чем, согласно предварительной договоренности, депутаты от большевиков и левых эсеров в знак протеста встали и покинули зал заседания.

— Ну вот и все, пора ставить точку, - сказал я, выпуская своего архангела на свободу. - Зажмурьтесь, товарищи!

Миг - и помещение озарил Истинный Свет, после чего в воздухе запахло паленой шерстью. Еще один миг - и через раскрывшиеся двери в зале заседаний появились бойцы разведывательного батальона капитана Коломийцева, с оружием наизготовку. Господа депутаты загомонили, повскакали с мест и принялись озираться по сторонам, будто угодившие в ловушку зверьки. И сразу же все они как один уставились на бывшую императорскую ложу, где находились я, Ильич, Сталин, Марк Натансон и Прош Прошьян.

Усилием воли притушив сияние атрибутов, чтобы свет не резал глаза, я поднял руку и заговорил громовым голосом:

— Российская Советская Социалистическая Республика была учреждена на Втором съезде Советов, и более ничего в России учреждать не требуется. У вас был шанс признать существующие порядки и тихо самораспуститься, но вы им не воспользовались, а посему Властью Защитника Земли Русской, данной мне Всемогущим Творцом Всего Сущего, и от имени Совета Народных Комиссаров Российской Советской Социалистической Республики, за попытку контрреволюционного переворота и разжигание гражданской войны на просторах бывшей Российской империи приговариваю вас, господа, к пожизненной ссылке в другой мир, без права возвращения на родину ни в каком виде. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и приводится в исполнение немедленно! Любой, кто попытается бежать или оказать сопротивление, будет убит моими людьми на месте.