Книга Чаша гнева, страница 112 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А что там будем делать Мы? - по привычке во множественном числе спросил о себе экс-импе-ратор, подняв голову.

— А то же, что и здесь, Николай Александрович, - ответил Серегин, - пилить дрова и ходить на охоту. Что-что, а это вы делать умеете и любите. Только охотиться вы будете не ради развлечения, а для добычи пропитания большому количеству народа. Хорошие охотники в аквилонском обществе - люди уважаемые и ценимые, а еще там есть обычай никогда не поминать прежних прегрешений тем, кто уже отбыл свою епитимью.

— Ну что же, - произнес Николай, - это можно. Только хотелось бы знать, что там станет с нашими детьми? Ведь они ни в чем не виновны ни перед людьми, ни перед Господом, и наказывать их не за что.

— Насколько я знаю аквилонские обычаи, - хмыкнул Артанский князь, - никакие ваши грехи с Алисой Гессенской на них не распространяются. Все они начнут новую жизнь с чистого листа, пройдут профориентационное тестирование и будут учиться у специалистов своего дела в соответствии с предписанным профилем. Что касается Алексея, то проблемы с его здоровьем вполне преодолимы. У меня в Тридесятом царстве этого могут добиться магическими средствами, а в Аквилонии отличная медицина цивилизации пятого уровня, с такими же возможностями. Точнее я вам сейчас сказать не могу, ибо сам не обладаю медицинскими талантами. В Аквилонии имеются целых два профессора медицины из русской галактической империи, а среди моих соратников присутствует античная богиня с аналогичным уклоном и тысячелетним стажем работы.

— Ну хорошо, господин Серегин, - сказал экс-император, вставая. - Мы пойдем с вами - пусть и без большой охоты, но и без сопротивления. А сейчас скажите, сколько у нас времени на сборы?

— Не больше часа, - ответил Серегин, - потом мы уходим, и тот, кто не успеет собраться, уйдет с тем, что будет держать в руках. И вот еще что. В Аквилонию вы попадете далеко не сразу. Первые десять дней, или около того, ваше семейство пробудет в моих владениях в Тридесятом царстве. Должны же вы познакомиться с предыдущими инкарнациями вашей семьи из четвертого и четырнадцатого годов, посетить нашу библиотеку и узнать, как ваше правление выглядит с высоты сто лет тому вперед и что за это время сумели свершить большевики, о которых у вас такое превратное мнение. Кстати, при сборах не хватайтесь за деньги, золото и бриллианты: все это не имеет хождения ни в Тридесятом царстве, ни в Аквилонии, но не забудьте теплую одежду - ее следует держать в руках. В Тридесятом царстве стоит вечное жаркое лето, а в Аквилонии, по странному совпадению, сейчас на календаре тоже седьмое января. А сейчас, господа Романовы, разговоры прекращаются и наступает время действовать. Все, часы пошли.

Оставив в Тридесятом царстве семейство Романовых под опекой Анастасии и Птицы, я с головой кинулся в политический омут послереволюционной России. Отстраниться от внеочередного седьмого съезда большевистской партии не было никакой возможности, ибо там решалась моя главная системная задача в этом мире - с минимальными издержками развернуть партию большевиков на новый курс. Но все прошло как нельзя лучше. Правда, Ильич вытащил нас с Коброй в Президиум, как почетных гостей, но это, как говорится, было уже неизбежное зло. После того, как кайзер Вилли вынудил меня поставить свою подпись гаранта на мирном договоре, прятаться от широких народных масс уже не имело смысла.