Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 93 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Немного помолчав, я добавил:

— Должен сообщить, что несколько часов назад ударные группировки третьей и девятой армии соединились под Ярославом, заключив австрийскую группировку из двух армий, наступавшую на Люблин-Холмском направлении в кольцо окружения. Это еще не победа, но хорошая к ней предпосылка. Вырваться из крепких русских объятий у манерной венской жеманницы нет никаких шансов, а возимых запасов для того, чтобы сражаться в окружении, самый мизер. Побрыкаются австро-мадьяры малость ради приличия, и толпами начнут сдаваться в плен. Другого варианта развития событий я тут не вижу.

— Ну вот, господин Серегин, - воскликнул Николай, - умеете вы порадовать, когда, казалось бы, ничего интересного более уже не будет. И братья-сербы так же лупят австрияк и в хвост и в гриву. Так еще немного, и мы увидит императора Франца-Иосифа стоящим на коленях и молящим о пощаде.

Мы с Михаилом Александровичем синхронно вздохнули. Вот таков он, северный олень - император всероссийский: внешние моменты жизни ставит впереди жизненно важных обстоятельств. У меня, например, давно есть желание вызвать к себе мисс Зул и поручить ей посетить злобного австрийского старичка с неофициальным дружеским визитом, но я откладываю этот ход до момента капитуляции первой и четвертой австрийских армий. Сначала победа на поле боя, а потом - спецоперация во вражеском тылу, ведущая к смене руководства противника.

И тогда же можно будет наконец поговорить с Вильгельмом, уже изнывающим от нетерпения. Германские войска, выдохшиеся от форсированных маршей, уже в сотне километров от Парижа, но встречать их там будут совсем не сосисками с тушеной капустой и радостными криками. Свежая шестая армия французов уже полностью сформирована, экипирована и вооружена, находясь в готовности встретить врага на линии подновленных парижских фортов, а потом, отразив, погнать прочь от стен французской столицы. Начало битвы на Сене запланировано на пятое сентября, а пока нам тут требуется доделать некоторые дела. Времени нет, а Николай, как назло, не говорит самых главных слов о том, что аудиенция окончена и мы можем идти.

Кстати, Ольга тоже заметила некоторую заминку в разговоре.

— Ладно, Папа, - сказала она, - если все нужные слова сказаны, то мы, наверное, вместе с дядей Мишелем и Сергеем Сергеевичем пойдем, ибо есть еще дела, которые за нас никто не сделает. Пока-пока.

— Ладно, идите, - вяло махнул рукой император Николай.

Семьсот одиннадцатый день в мире Содома, час дня. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Оказавшись жарким полднем на площади Фонтана, Михаил Александрович образца четырнадцатого года сразу принялся крутить головой, будто какой-то турист: посмотрите направо, посмотрите налево, посмотрите прямо и оглянитесь назад. Назад, направо и налево нам было не надо, к Фонтану его тоже не потянуло, потому мы прямо через испепеляющий полуденный зной пошли прямо, то есть в Башню Силы. А там весь интерьер крупного армейского штаба: место дежурного, отстроухая с супермосиным на часах у священного Алого Знамени, двери кабинетов различных служб полированного дерева с табличками (полнейшая магическая имитация) и лестница на второй этаж и выше, куда посторонние не ходят. Но со мной можно, поэтому, когда мы стали подниматься наверх, дежурный по штабу даже глазом не повел.