Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 82 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Мы вас понимаем, - кивнул Коба, переглянувшись с Ольгой и Татьяной, - действительно, такой человек может быть нам жизненно необходим, и как раз лет через двадцать-тридцать, когда нынешнее старшее поколение состарится и потеряет силу. Перестройка России по заранее задуманному плану - это очень длинный и, главное, непрерывный процесс. Так что работы хватит всем, даже тем, кто сейчас еще ходит под стол не нагибаясь. Даже то, что товарищ Рокоссовский и в этом мире будет подниматься из нижних чинов, скорее всего, к лучшему. Не может хорошо командовать тот, кто сам предварительно не научился подчиняться.

— Мы часто спорим по этому поводу, - призналась Ольга, - и в последнее время я склонна признавать правоту Иосифа. А еще мы решили воспринимать людей, так сказать, на вырост, не по их положению в настоящий момент, а по тому, как они показали себя во время Смуты и Второй Великой Войны с Германией. В свете этого знания мы считаем, что господин Рокоссовский в перспективе может стать весьма ценным членом нашей команды. Но только сначала этому человеку требуется много учиться и изрядно повзрослеть. Как и нам с Татой, собственно, тоже.

— А я, - нехотя сказала Татьяна, - тоже должна признать, что была неправа, потому что происхождение человека ничто, а его таланты, напротив, все... - И уже на полтона тише: - И к тому же месье Константин молод и очень красив.

— Тата! - с нажимом произнесла Ольга. - Господин Рокоссовский молод и хорош собой, и к тому же он военный гений, но это отнюдь не означает, что он сможет составить твое счастье. Ты же его совсем не знаешь!

Татьяна потупила глаза, а Коба сказал:

— Интересно, что по этому поводу думает товарищ Лилия? Насколько мы помним, ее первая специальность -это смотрительница юношеских Любовей, и по всем признакам, которые мы тут наблюдаем, товарищ Татьяна влюблена, но только не в конкретного человека, а в некий вымышленный образ идеального мужчины...

— О, Господи, Иосиф... - вздохнула Ольга. - Тата влюблена во вполне конкретного мужчину, но поскольку тот кристально верен своей супруге, она, как тут принято, вынуждена искать ему приемлемую замену. Да и не приличествует великим княжнам из дома Романовых уводить из семьи чужих мужей. Верботен! Запрещено!

При этом Ольга только пальцем в мою сторону не потыкала - мол, вот в кого на самом деле влюблена моя несчастная сестричка. Впрочем, товарищ Лилия появилась почти сразу. Хлоп! - и смотрительница подростковых Любовей уже тут. И, что характерно, позвал ее именно Коба, а не я.

-Так! - уперев руки в боки, заявила она, едва оказавшись в нашей компании. - Опять! Ну а вы-то, Ольга, куда смотрели? Разве не было видно даже невооруженным глазом, что на вашей сестре лежит тень миров Основного Потока, а потому, вырвавшись из душной дворцовой клетки, она торопится жить, любить и творить самые разные безумства, пока за вашей семьей не пришел старик Харон и не уволок ее в унылое царство Аида? Тьфу ты, пакость!

В ответ Ольга только пожала плечами. Мол, все она видела, но про тень миров Основного потока ничего не поняла, потому что у нее самой, захваченной процессом подготовки к будущему императорству, подобные ощущения отсутствовали напрочь, и она, исписывая толстую общую тетрадь заметками, с легкостью представляла себе, что будет делать в тридцатых, что в сороковых, а что в пятидесятых годах двадцатого века. А Лилия тем временем обратилась уже к самой Татьяне, успевшей покраснеть подобно срочно поспевшему помидору.