Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 72 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Ну вот, в этом весь Николай! Ущемленное «Я», как сказала бы Птица, требует компенсации - и теперь он не согласен на меньшее, чем стояние на коленях и посыпание головы пеплом.

— Император Франц-Иосиф пардону просить не будет, скорее умрет, ибо исповедует мораль «после меня хоть потоп», - сказал я. - Но это без разницы: едва только вы победите в Галицийской битве, я перенесу центр тяжести своих операций на Балканы, после чего Австро-Венгрия выйдет из войны - не при этом императоре, так при следующем.

— Не намекаете ли вы, господин Серегин, на то, что собираетесь попросту убить старого придурка? - оттопырив губу, сказал Великий князь Николай Николаевич.

— Мое кредо заключается в том, что я убиваю только в бою или во время смертельного поединка, - процедил я в ответ. - Смерть Франца-Иосифа наступит по вполне естественным причинам, ибо в аду ему уже и именной котел для варки приготовили, а он все не идет на процедуры. Старый же человек, который может умереть от того, что промок под дождем, споткнулся на лестнице и переволновался, получив пренеприятное известие. Если над первыми двумя причинами я не властен, то организовать австрийскому императору множество неприятных известий мне вполне по силам. А теперь, если все осознали важность и ответственность момента, то прошу всех присутствующих разойтись по своим штабам и продолжить работу над достижением сокрушительной победы над врагом. Ближайшие дни в этом смысле будут решающими...

— Погодите, Сергей Сергеевич, - сказал император Николай, - после того, как господа генералы разойдутся по своим штабам, я хотел бы переговорить с вами наедине, как один монарх с другим монархом...

— Хорошо, Николай Александрович, - кивнул я, - как вам будет угодно. Вот сейчас отправлю всех по домам, и поговорим.

— Понимаете, Сергей Сергеевич, - начал Николай, когда мы остались тета-тет, - несколько дней назад в Восточной Пруссии получил тяжелое ранение князь императорской крови корнет Олег Константинович Романов. Лейб-гвардии Гусарский полк прочесывал лесные массивы к югу от Кенигсберга в поисках разбежавшихся по кустам германских солдат, и в ходе одной из стычек германский кавалерист выстрелил в него в упор. Прогноз врачей неутешительный, они борются за жизнь Нашего троюродного брата, но считают летальный исход неизбежным. Но Мы же знаем, что мадмуазель Лилия способна творить по этой части настоящие чудеса, да и ваша госпожа Максимова тоже превосходит своим искусством большинство наших врачей. В тот момент, когда все начиналось, я и не предполагал, что мне придется хоть о чем-то вас умолять, ибо первое и самое главное наше с Аликс желание вы исполнили сразу и без всяких просьб.

Я подумал, что пострадавший царский родственник, несомненно, воевал в составе первой армии. Из второй армии, после того, как командовать ею был назначен генерал Горбатовский, всех тяжелораненых, и уж тем более раненых безнадежно, без различий по чинам и сословиям, прямо с полковых перевязочных пунктов эвакуировали для излечения в Тридесятое царство. А вот генерал Ренненкампф не особо обращает внимание не только на Артанского князя Серегина, но и на главкома Николая Николаевича, одновременно исполняющего обязанности командующего Северо-Западным фронтом. И никто ему не указ; можно сказать, что первая армия это небольшое самостийное государство в государстве, действующая исключительно на основе планов ее командующего. Так было в Основном Потоке, такая же картина повторилась и здесь. Опять первая армия сама по себе, и точка.