Книга Год 1914-й. До первого листопада, страница 60 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Товарищ Коба оказался последним из руководителей партии и государства, которого кооптировали в ЦК еще до победы нашей революции, когда большевики были гонимыми смутьянами, а не обладателями высшей власти в стране, – сказал он. – Потом, когда наша партия сказала «государство – это я», наверх, сперва исподволь, а потом массово, стали пробираться карьеристы-приспособленцы. Вот вам и ухудшение качества управленческой пирамиды. Все как при Николашке. Начальник-идиот, чтобы его не подсидели, товарищей себе (заместителей) подбирает еще тупее себя. Потом начальник умирает, и на его место заступает один из его помощников – и все начинается сначала. Так было в вашем мире. А вот в том мире, откуда происходит товарищ Половцев, смогли как-то обойти эту ловушку, и их руководители при смене поколений не теряли своей компетентности.

— Кстати, – неожиданно сказал замполит артдивизиона капитан Юрченко, – в отличие от нашей, их теоретическая платформа называется «ленинизм-сталинизм», а не «марксизм-ленинизм». Таким образом, тамошние товарищи отодвинули Маркса, вместе со всеми его теоретическими ошибками времен Парижской коммуны, на позиции предшественника, не имеющего прямого влияния на идеологические построения. И сделал это именно товарищ Ленин, составивший плотный тандем с товарищем Сталиным, а не с Троцким и не со Свердловым…

— Союз с Троцким, который я заключил в вашем мире, был прямо-таки восхитительной мерзостью! – во всеуслышание заявил Ильич. – Я и сам не понимаю, что на меня тогда нашло.

«Он и в самом деле не понимает, – мысленно сказала Бригитта Бергман, молча наблюдавшая за нашей беседой. – Троцкоподобный демон, который тогда заставил его атаковать товарища Птицу, сейчас полностью инактивирован. Очевидно, эта программа включается только в том случае, если товарищ Ленин видит перед собой слабого, растерянного и уже побежденного врага. Вполне по-европейски – «если твой враг упал – пинай его». Зато сейчас, в присутствии носителя неодолимой силы, эта сущность загнана поглубже и уложена в глубокий сон. По принципу «как бы чего не вышло». И в мире товарища Половцева, когда поблизости находились грозные Старшие Братья, не одобряющие безобразий, товарищ Ленин вел себя так же скромно, как и в вашем присутствии, не распоясывался и не орал похабных частушек про семейство Романовых».

«Думаю, что вы правы, товарищ Бергман, – так же мысленно ответил я. – Только вот для нас было бы желательно вовсе избавить товарища Ленина от этого паразита, чтобы не приходилось усилием воли контролировать каждое его движение – и тогда он превратится в милейшего человека и надежного соратника».

«В идиота он тогда превратится, – буркнула товарищ Бергман, – в растение и животное одновременно, ибо этот демон укоренился в нем с гимназических времен и стал неотъемлемой частью его личности. Держать под спудом его можно, а вот удалить не получится…»

На этом обмен мнениями об особенностях личности товарища Ульянова-Ленина завершился, о чем обсуждаемый даже не узнал. И хорошо. Ведь нам еще предстоит сообщить ему, что он неинициированный колдун, что наверняка его шокирует, а также, что в нем сидит этот самый демон, из-за чего его инкарнация в предыдущем мире была уничтожена Коброй за неспровоцированное нападение на нашего товарища. И чем раньше мы это сделаем, тем лучше.