Онлайн книга «Год 1914-й. До первого листопада»
|
Пробрало до костей и милейшего Альберта. При нем так ярко я из себя еще не выходил. — Простите, герр Сергий… – опасливо отодвигаясь в сторону, пробормотал он, – больше не повторится. — Не за что вам извиняться, – устало произнес сказал я. – Просто воспринимайте все, что я вам скажу, на веру. В следующем мире мне предстоит столкнуться с этой проблемой впрямую, а у вас тут все еще не так плохо. Итак, в мирах основного потока, не нарушенных вмешательством со стороны, вроде моего, эта война длилась четыре года. Она унесла у всех сражающихся сторон жизни пяти миллионов молодых сильных мужчин, а вдвое большее их число сделала безрукими, безногими, слепыми, глухими, травленными газом калеками. При этом Австро-Венгрия распалась на составные элементы, а в России и Германии произошли революции, запустившие в этих странах процесс социальной трансформации. В России к власти пришла гонимая сейчас социал-демократическая партия большевиков, которая, подобно французским якобинцам, силой подавила всех своих оппонентов, выиграла кровопролитную гражданскую войну и принялась строить государство нового типа, где человек человеку должен быть другом, а не хищным зверем. Несмотря на некоторые издержки процесса, этот путь признан сугубо положительным, а потому я приложу все возможные усилия, чтобы и местная Россия двинулась по тому же пути, только без кровавых революционных зигзагов. Европейцы таким общественным устройством жить не смогут, а вот для народов с большой долей коллективизма в менталитете он подходит лучше всего… — Как я понимаю, – хмыкнул король Альберт, – для Европы эта модель не годится, потому что вместо коллективизма у нас индивидуализм? Каждый хочет добра только для себя и побольше. Временные коллективы для решения групповых задач создаются, но как только цель достигнута, все распадается на отдельных людей, и каждый озабочен только своими проблемами. — Да, Вы совершенно правы, – ответил я. – Европа вообще, и Германия в частности, оказались к такому пути непригодными. Тамошние аналоги социалистов-большевиков в силу малочисленности и неорганизованности задачу захвата власти решить не смогли, гражданскую войну проиграли, и на территории бывшего Второго Рейха воцарилась французская политическая система, делающая ставку на мелкотравчатых легкозаменяемых политиков. Поскольку Германия оказалась страной проигравшей в общеевропейском конфликте, то по его завершению на мирной конференции в Версале ее обложили огромной контрибуцией и обставили условиями, ограничивающими германский суверенитет и вызывающими у немцев чувство национального унижения. Никогда и никого не унижайте только потому, что вам этого хочется и кажется выгодным. Посеявший унижение и пренебрежение в ответ пожнет ярость и злобу. Нужно только время, чтобы взамен павших в прошлой бойне подросли новые бойцы. Мальчики, которые сейчас, не нагибаясь, проходят пешком под стол, через двадцать лет станут вожаками молодежных уличных банд, взметнувших к верховной власти бесноватого вождя нового типа, провозгласившего немцев нацией, предназначенной править миром, а Германию – тысячелетним Рейхом, новой Римской империей с господами и безмолвными рабами. А еще через десять лет, когда повзрослеет основная масса послевоенной молодежи, те же молодые сподвижники сумасшедшего фюрера немецкой нации составят костяк офицерского и унтер-офицерского корпуса новой германской армии, предназначенной сокрушить все соседние страны и завоевать мировое господство. |