Онлайн книга «Творец государей»
|
Едва Елизавета подумала об этом, как у нее по затылку пробежали мурашки, похожие скорее на хорошо откормленных мышат. Возникло ощущение, будто за ее спиной открылась дверь, из которой одновременно пахнуло и адским жаром, и райским благоуханием. Н она точно знала, что там, за спиной, нет никакой двери, а только выстывшая от холода стена, а за ней бескрайний, заметенный зимним снегом луг, на котором летом так хорошо играть в салки и скакать на лошадке. Ее рука, что поглаживала волосы любовника, приникнувшего головой к ее коленям, замерла. Любезный Лешенька поднял голову – и взгляд его уперся во что-то за спиной Елизаветы; лицо его побледнело и исказилось, а губы начали произносить слова святой молитвы: «Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь!» И почти сразу же: — Сгинь, нечистый? Сгинь, сатана, сгинь, сгинь, сгинь! Женщина сидела ни жива ни мертва, боясь оглянуться. Но что бы там ни было за ее спиной, сгинуть оно не пожелало, и даже, более того, сочным мужским баритоном произнесло: — Тебе что, парень, солнцем голову напекло? — Я не парень, – хрипло каркнул любовник Елизаветы, поднимаясь на ноги и картинно кладя руку на эфес шпаги, – я прапорщик Семеновского полка гвардии дворянин Алексей Яковлевич Шубин. — Капитан частей специального назначения и по совместительству самовластный Великий князь Артании Сергей Сергеевич Серегин, – отрекомендовался в ответ незнакомец. – Где же ты, Алексей Яковлевич, тут нечистого увидал? А ну давай посмотрим… После этих слов раздался чуть скрежещущий звук, как будто из ножен извлекают достаточно длинную рубяще-колющую утварь для убийства ближнего – и после этого комнату, освещенную только пятью трещащими сальными свечами в шандале, залил чистый белый свет первого дня творения. — О, Господи! – воскликнул прапорщик Шубин и, выпустив из руки эфес шпаги, брякнулся на колени. — И опять ты ошибся, господин прапорщик, – с легкой насмешкой произнес тот, который назвался великим артанским князем, – я далеко не сам Господь, хотя служу ему своим мечом верой и правдой. А нечистого тут как не было, так и нет, а то бы я сказал ему пару ласковых. Но он, паскуда, боится меня больше, чем ведра святой воды, потому и прячется. Ну да ладно… После этих слов раздался звук, как будто лезвие меча или шпаги снова ввели в ножны, после чего угас и яркий свет. Цесаревна приободрилась. Кто бы там ни стоял за спиной, он явно не хотел ее смерти. Но все же стоило поставить на место нахала, вломившегося в дом к молодой одинокой девушке. — Любезный Лешенька, – сказала она своему любовнику, – дайте мне, пожалуйста, свою руку, чтобы я могла встать и глянуть в лицо этому невежливому господину, который разговаривает с вами, совершенно не обращая внимания на хозяйку этого дома. — О, простите меня, любезная Елисавет Петровна, один момент! – воскликнул Артанский Великий князь, и цесаревна почувствовала, что кресло под ней приподнимается, оторвавшись от пола, и начинает разворачиваться «к Леше задом, ко мне передом». Прежде чем означенный красавчик Леша скрылся из ее поля зрения, Елизавета успела увидеть его широко раскрытый, в стиле «ворона залетит», рот, что выражало беспримерное удивление этого вполне достойного человека. Но, в общем-то, Елизавете было уже не до Леши, по крайней мере, в настоящий момент, потому что кресло наконец-то полностью развернулось – и она увидела то, что прежде скрывалось за ее спиной. |