Книга Творец государей, страница 121 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Что же вы удумали, батюшка-император, – тихо прошипела служанка на ухо Петру, – топиться в присутствии столь важных господ?! Если вы уже и Господа нашего Иисуса Христа не боитесь, который запретил христианам самим лишать себя жизни, так побойтесь хоть Великого Артанского князя Сергея Сергеевича из рода Сергиев, который смотрит сейчас на вас, как на несмышленое малое дитя…

— Отпусти, Сашка, – так же тихо прошипел в ответ Петр II, – даю тебе честное императорское слово, что больше не буду топиться. Это у меня так, случайно получилось. Больше не повторится.

Что касается самой служанки, тут же отпустившее волосы царственного подростка, то она, пока ее подопечный отмокал в ванной под заклинанием целительного сна, тоже попала в руки хлопочущих лилиток, в результате чего была искупана в магической воде, старательно причесана и одета во все чистое, новое и красивое. В итоге после всех этих процедур бывшая замарашка превратилась в самую настоящую красавицу. Хоть сейчас под венец. Но об этом позже…

Кстати, мне хорошо видно и то, с чего Петр так засмущался при нашем появлении, что чуть было не утоп. Ванна с магической водой не только практически полностью излечила его от оспы и ее последствий, но и стимулировала другие функции организма (к сожалению, кроме умственных) – и вот теперь простынка, которой был прикрыт недоимператор, в нужном месте поднялась «палаткой», вздернутая непроизвольно вставшим мужским достоинством Петра, имеющим довольно внушительные габариты. Мадам Зул, известная нимфоманка, аж облизнула губы при виде этого сокровища. Да, если мозгов не было и нет, то вся сила у этого субтильного мальчишки должна была пойти именно в корень.

— Мадам Зул, – негромко сказал я старшей деммке, – только, пожалуйста, обойдитесь без так любимых вами половых эксцессов. Во-первых – этот юноша предназначен отнюдь не для того, чтобы вы с ними кувыркались в постели, а во-вторых – имейте же совесть, на вас же смотрят дети.

— Сергей Сергеевич, – кокетливо ответила Зул, – кроме всего прочего, вы уже могли бы знать, что деммы и совесть – понятия несовместимые. Но исключительно ради вас я и в самом деле оставлю этого юношу в покое, хотя мне крайне жаль, что вместе с ним втуне пропадает столь выдающийся экземпляр мужского агрегата.

Потом она склонила ко мне голову и совсем уже тихо прошептала:

— К тому же у обоих ваших мальчиков уже начали пробиваться усы и ломаться голоса, и они сами поглядывают на девочек совсем не для того, чтобы дернуть их за косички. Да и ваша Ася, которую вы зовете Матильдой, тоже не отстает от мальчишек в половом созревании. Пройдет еще совсем немного времени – и это будет такая истекающая соком штучка, перед которой поклонники будут складываться в штабеля. Так что, Сергей Сергеевич, смотрите, пожалуйста, за своими «детишками» внимательно, а то как бы чего не вышло. К сожалению, Анна Сергеевна до сих пор видит в них тех детишек, с которыми она вышла на некоторое время погулять в горы и не видит, как сильно они изменились за прошедшие полтора года.

Ну, я и посмотрел – внимательно, то есть магическим зрением. Просто так, на всякий случай. Мадам Зул сама по себе, конечно, хорошая женщина (то есть деммка), но всякое половое безобразие она чует так же хорошо, как навозная муха свежие какашки. Картина действительно получилась крайне интересная. Матильда и Профессор замкнули свое пробуждающееся либидо друг на друга и гоняли его по кольцу, пока обходясь без прямых контактов третьего рода. В настоящий момент им было достаточно близкого присутствия второй половинки, звуков дыхания и сердцебиения, робких пока еще прикосновений рук. Но гормональный фон у обоих приблизился к такой черте, после которой весь этот платонический флирт может быть к чертовой матери смыт волной необузданных страстей. И неважно, с чьей стороны будет исходить инициатива; любая искра может обратиться в пламя, когда повсюду рассыпан сухой порох.