Онлайн книга «Творец государей»
|
Да уж, ну и чудеса… Между мной и им – полтора века! Но мы встретились, вот сейчас смотрим друг на друга и испытываем взаимную симпатию… Даже, кажется, нечто большее… Да могла ли я подумать когда-нибудь о том, что сам Генрих Наваррский будет когда-нибудь стоять рядом со мной и смотреть с таким восхищением и интересом? Вот он мне улыбается и учтиво кланяется. Я приседаю в ответном поклоне. Какая у него улыбка! От нее мое сердце начинает просто грохотать… Ох, только бы не подать виду… Ведь я королева! Забыты все мои прежние «любови». Сейчас у меня только одно желание – чтобы заиграла музыка и он пригласил меня на танец… И тут музыка действительно заиграла – что-то веселое и в то же время величественное. О Боже! Король Генрих приглашает меня… Эта мелодия мне совсем незнакома*, но не я ли с восьми лет блистала на устраиваемых папенькой ассамблеях? Посмотрим, как танцуют другие – и справимся. Раз-два-три. Раз-два-три. Примечание авторов: * король Генрих и Елизавета Петровна танцуют вальс, а незнаком он даме потому, что с середины XVII века он был запрещен во Франции сыном Генриха, королем Людовиком XIII, как простонародный и развратный. Елизавета Петровна воспитана воспитателями-французами и поэтому ее этому танцу не учили, а вот Генрих его знает, и потому ведет свою даму со знанием дела. Играет дивная незнакомая мелодия. Мы кружимся в танце… Это действительно оказалось очень легко и очень приятно. Вокруг нас двигаются еще несколько пар, но я даже не обращаю на них внимания. Я чувствую теплую руку кавалера на своей талии – он уверенно ведет, показывая, что является блестящим танцором. С каждым кругом, с каждым тактом музыки во мне поднимается возбуждение. Впрочем, Генрих, кажется, испытывает нечто похожее… Пока он молчит, но я знаю, что он вот-вот заговорит! И мне страшно – что если мой голос вдруг выдаст мое состояние? Вдруг я почувствовала такое, от чего едва не сбилась с ритма. Трусики! О Боже, нет! Кажется, они развязывают свои завязки, собираясь уползти в свой кармашек… О нет, еще ведь рано! То есть, я еще не решила… Ой, то есть я не знаю… Аааа! Я безмолвно кричу, глядя на кавалера широко раскрытыми глазами. Какой кошмар… Я то краснею, то бледнею, стараясь удержать этих предателей на месте, но они уже все уже решили за меня… Теперь я чувствую что раньше там, где была надежная защита, свежий ночной ветерок уже обдувает гладко выбритую нежную кожу. Но Генрих совершенно не догадывается, в чем дело – слава Богу, слава Богу!! Он говорит: — Кажется, вам нехорошо, Лизетт? Вы, наверное, устали… – (Я вовсе не устала, но он так очаровательно тактичен!) – Не желаете ли пройти к столикам и угоститься какими-нибудь лакомствами? — О да, пожалуй… – совершенно не своим голосом, краснея, бормочу в ответ. Он уводит меня под сень дерев к столику на двоих, на котором уже расставлены вазочки с разными сладкими заедками и стоят кувшины с прохладительным. Мне не по себе – наверняка все увидели, что мы удаляемся, наверняка у всех возникли пошлые мысли – о, ведь это и вправду ужасно, ужасно неприлично! Впрочем, оглядевшись вокруг, замечаю, что никому нет до нас никакого дела. Никто даже не смотрит в нашу сторону! Видимо, тут так принято – не лезть в чужую личную жизнь. С облегчением вздыхаю. Да уж, танцульки у Артанского князя – это не великосветские балы… Вряд ли здесь станут сплетничать и злословить обо мне. |