Книга Творец государей, страница 109 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ой, Анна Сергеевна, а как же это я пойду от вас голая? – пискнула Елисавета, обнаружив, что лежит у меня на кушетке совершенно обнаженная, пусть даже и покрытая сверху легким покрывалом.

— Ну почему же голая? – спросила я, – ваше платье висит в шкафу целое и сохранное, и даже магически вычищенное от пыли. Но будет ли вам удобно расхаживать по нашему городу в столь неудобных и сковывающих движения одеждах? Там, у вас дома, конечно, обязательно таскать на себе по восемнадцать нижних юбок…

— Нечто по осьмнадцать? – возмутилась Елисавета, – всего-то по шесть и не более.

— По мне, – отрезала я, – даже одна нижняя юбка – это на одну штуку больше, чем надо. Так что, Лизанька, когда будешь собираться домой, наденешь свою галантерейную выставку, а сейчас позволь мне поделиться с тобой своим гардеробом.

Сказав это, я три раза хлопнула в ладоши – и невидимые слуги закружили вокруг Елисаветы с платьями. Нет, это не те наряды, что я когда-то прихватила с контейнеровоза – это продукция нашей госпожи Зул, которая заделалась знатным дамским кутюрье. Сама она, правда, ничего не шьет и не кроит, а только разрабатывает идеи и в самом конце работы (иногда) накладывает на наряды заклинания Неотразимости. Такое платье само подгоняется по фигуре клиентки и придает женщинам такой шарм, что в нем даже самая откровенная дурнушка способна выиграть конкурс «Мисс Вселенная». Вот такие платья – короткие и длинные, бесстыдно открытые и закрытые как монашеская сутана, с рукавами и без, черные как ночь, белые как снег, алые как кровь, лиловые как… ну вы меня поняли. Ассортимент был такой, что от буридановых мук Елизавета могла скончаться на месте, захлебнуться текущей изо рта слюной – тако же. Разумеется, она выбрала открытое спереди длинное, почти до пола, платье золотого цвета, с разрезом сбоку, доходящим чуть ли не до талии.

— Ой, матушка Анна Сергеевна, стыдоба-то какая, просто срам, – говорила цесаревна, залезая в узкое, как перчатка, платье, и вертясь в нем перед зеркалом.

Стыдиться Елисавете, по правде говоря, было нечего. Платье просто замечательно подчеркивало положительные особенности ее фигуры, пышную грудь красивой формы и не менее пышный зад, а начавшую уже расплываться талию удерживало не хуже иного корсета. А все остальное – ни что иное, как комплексы и предрассудки. В комплекте к платью полагались такие же золотые туфли на высоких каблуках-шпильках с заклинанием автоподгонки размера, белые чулки-паутинки и волшебные трусики на завязочках с изображением лукавой улыбающейся кошачьей мордочки.

— Это как – волшебные? – с опасением спросила цесаревна, разглядывая эту весьма миниатюрную деталь дамского гардероба, ничуть не похожую на привычные ей панталончики.

— А так, волшебные, – ответила я, – первое волшебство – они всегда остаются свежими и чистыми, сколько бы ты их ни носила. Но это так, ерунда, бытовая магия. Второе волшебство относится к любовной магии (по которой графиня Зул такая большая мастерица), и оно самое главное. Если вдруг тебе понравится молодой человек – так, что ты и на ногах стоять не сможешь – эти трусики сами развяжут свои завязки, слезут со своего места и уберутся в специальный внутренний кармашек, для того, чтобы не мешать тебе наслаждаться встречей и при этом тихонечко мурлыкать. А если кавалер, который будет очень привязчив, тебе не понравится, тогда эти трусики встанут на защиту твоих чести и достоинства. Кусаться, царапаться и шипеть они умеют ничуть не хуже настоящей кошки. Любой насильник, который попробует сунуть тебе туда руку или иную часть организма, потом об этом жестоко пожалеет.