Онлайн книга «Оперативное вмешательство»
|
— А вы-то сами, Сергей Петрович, советский человек и коммунист, как относитесь к этому самому «царскому режиму»? – сказал Михаил. — Ну как вам сказать, Михаил Александрович… – с некоторой иронией ответил старший лейтенант, – первоначально, под влиянием советской пропаганды, я относился к времени «до без царя» резко отрицательно. И, согласитесь, к этому были все предпосылки. Ваш брат вел страну через голод и нищету, от катастрофы до катастрофы, пока не расплатился за все своей собственной головой. Но потом, после знакомства с Сергеем Сергеевичем и, самое главное, с его супругой, я изменил свое мнение, так сказать, о монархии вообще. Ваш, гм, двойник-близнец дал мне для этого достаточно оснований. При этом мнение о предыдущем монархе у меня осталось неизменным. И вообще, у меня есть теория, что, взяв власть, товарищ Ленин помучился с годик с попытками построить советскую республику, а потом плюнул на это дело и назначил свою партию коллективным монархом. Иначе постулат о руководящей и направляющей роли ВКП(б) КПСС воспринимать невозможно. И конец у двух систем был одинаковый: отречение императора Николая привело к краху Российской империи, а отказ от руководящей роли КПСС разрушил Советский Союз… — Интересное мнение, – хмыкнул со своего места Сосо, – в таком разрезе этот вопрос еще никто не рассматривал. — А я согласен с товарищем Антоновым, – с места сказал полковник Половцев, – одним из ключевых признаков республиканского устройства считается выборность и сменяемость руководства государства. В нашем Советском Союзе председателя Совнаркома избирают прямым всеобщим тайным голосованием на пять лет, без ограничений количества сроков, а в основном потоке это было не так. — Именно поэтому у вас советская власть цветет и в двадцать первом веке, – сказал я, – а в основном потоке она неизбежно загибается к девяносто первому году. Двойной отбор в виде внутрипартийных праймериз и последующих прямых выборов прекрасно защищает вашу власть от проникновения в нее людей, подобных Хрущеву и Горбачеву, и служит инструментом по сохранению связи с массами… — Но почему в мире вашей супруги к началу двадцать первого века сохранилась и продолжает процветать монархия, хотя она должна была исчерпать себя если не к началу, то к середине двадцатого века? – спросил меня капитан Юрченко. — А потому, что это правильная монархия, – ответил я, – в которой император также сохраняет связь со своим народом, хотя и не такими же способами, как при правильно устроенной республике. Впрочем, мы отклонились от темы, ибо сравнительный анализ этих двух систем не является задачей нашего сегодняшнего разговора. В точке истории, соответствующей тысяча девятьсот четвертому году, альтернативы переходу к правильной социально-ответственной монархии попросту не существует, потому что во всех остальных случаях поставленная перед нами задача будет считаться проваленной. Отдаленный гром за окном подтвердил истинность моих слов. — Вот видите? – сказал я. – Так что переходим к обсуждению персонального вопроса попа Гапона. Кто хочет высказаться? — К этому персонажу я отношусь с омерзением, как к гниде, – ответил Антонов. – Имеется желание взять его на палочку и сунуть в топку, ибо никакой научной ценности данный экземпляр не имеет. Тоже мне, нашелся борец за права рабочего класса… |