Онлайн книга «Оперативное вмешательство»
|
Генерал Багратион размашисто перекрестился и прочел благодарственную молитву, и его примеру последовали и другие генералы. — Хорошо, Сергей Сергеевич, – сдержанно сказал Багратион, – сделаем все в лучшем виде. Новые ружья, которые вы нам дали, просто чудо как хороши. И легки и приемисты, а бьют часто, далеко и точно. Но скажите – неужели и там, в нашем мире, нельзя так же сокрушить османскую мощь и освободить христианские народы, страдающие под магометанской пятой? — Там этим делом займутся государь-император Николай Павлович и фельдмаршал Кутузов, – сказал я. – Не сразу – лет за двадцать или тридцать – делая шаг за шагом и увеличивая свою мощь, они добьются ровно того же самого, и, освободив от магометанского ига земли населенные христианами, присоединят их к территории Российской империи. Да и в этом мире для меня Константинополь отнюдь не является основной целью. Просто я взял себе за правило, что если кто-то оскалил на меня свои зубы, то они непременно должны быть вбиты в глотку по самые гланды. Мощи у меня для этого вполне достаточно. Больше вопросов со стороны господ генералов не было, и, разойдясь по своим дивизиям, они принялись готовить войска к выступлению. С этого момента время жизни, отпущенное султану Ахмету, исчислялось даже не днями, а часами. 06 июня 1606 год Р.Х., день триста шестьдесят шестой, полдень. Крым, Херсонесская (Севастопольская) бухта, линкор планетарного подавления «Неумолимый». Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский. В этом ангаре рядами стояли не космические истребители, десантные челноки и ударные бомбардировщики, а два десятка восстановленных из развалин атмосферных флаеров огневой поддержки десанта с кодовым наименованием «Шершень». Эти относительно небольшие, пузатые и короткокрылые машины, похожие на безвинтовые ударные вертолеты Ми-24, не имеют возможности выходить за пределы атмосферы. Зато у них есть другие достоинства: огневая мощь, хорошая маневренность, возможность нести на борту отделение десанта, броня и генератор защитного поля. Среди «Шершней», покрытых бугристыми плитками дополнительной защиты, резко выделяется более крупная командно-штабная машина того же типа, которая в сражении должна нести на себе штаб и технические службы ударного десантно-штурмового батальона. Ее по размерам можно сравнить уже не с Ми-24, а с Ми-26, и пилотировать этот массивный и хорошо вооруженный аппарат будет моя супруга. От идеи ударить по турецкому флоту «Каракуртом» я отказался. Не хочется губить прикованных к своим скамьям галерных гребцов, которых там от четверти до трети всех человеческих душ, если, конечно, у пиратов и башибузуков имеются души. «Тщательнее надо», как говорил один известный персонаж. Сейчас подкрыльевые подвески «Шершней» пусты, а в носовых поворотных турелях установлены скорострельные мелкокалиберные электромагнитные пушки. Сначала у меня была мысль использовать лазеры, но потом я от нее отказался. Вражеские корабли сделаны из сухого дерева и если что-то пойдет не так, то сгорит наш призывной контингент к чертовой матери. И в то же время эта первая пока ударно-штурмовая эскадрилья, только что (неделю назад ее еще не было) завершившая процесс обучения и восстановления техники пригодится мне в самых высоких мирах, и задание по уничтожению турецкого флота будет для ее пилотов своего рода экзаменом. А вот и они, стоят передо мной утянутые в серо-голубую пилотскую форму: волчицы, бывшие мясные и бойцовые остроухие, а также молоденькие амазонки-гимнасистки, сочтенные пригодными для обучения на пилотов. Это они двумя мирами выше будут штурмовать ползущие по русской земле германские панцирные колонны, схватываться в огненном небе с юнкерсами и мессершмиттами и высаживать на голову врага тактические десанты. Сегодня у них выпускной экзамен, и настроение у юных пилотесс приподнятое. Ну и я тоже их дополнительно приободрил. |