Книга Оперативное вмешательство, страница 114 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Недоуменную тишину прервал император.

— Товарищи, – сказал он, – кто из вас члены Правления вашего Собрания: Карелин, Васильев, Кузин и Варнашев? У меня к ним, да и ко всем вам есть серьезный разговор…

И снова – приступ недоумения у народных масс. Император, собственной персоной, лично собрался беседовать с рабочими! Наверное, наступил конец света? И создатель этого светопреставления самовластный Артанский князь Серегин стоит тут же в иностранной военной форме, со старинным мечом на бедре, и жестким выражением на лице смотрит на происходящее. Просто мороз по коже. Все остальные – это его свита, обмундированная в форму артанской армии, или просто статисты, на которых не стоит обращать внимания (крайне ошибочное предположение, потому что нет тут никого лишнего).

— Ну, я Алексей Карелин, – сказал вывернувшийся из толпы рабочих невысокий мужичонка с растрепанной коротенькой бородой, – а это мои товарищи: Дмитрий Кузин, Иван Васильев и Николай Варнашев. Мы вас слушаем, Ваше Императорское Величество.

— Для начала, товарищи рабочие, – сказал император Михаил, – хочу спросить, всем ли из вас знаком Манифест, данный Нами в городе Ляоляне при восхождении на престол Наших предков?

В ответ рабочие одобрительно загудели, ибо неделю назад, в прошлое воскресенье, этот Манифест зачитывали в Собрании, ибо по-другому для легальной организации поступить было невозможно.

— Так вот, товарищи, – продолжил Михаил, – развивая высказанную там мысль об устроении счастья всех НАШИХ верноподданных, считаем необходимым повторить слова, несколько дней назад сказанные Нами перед бакинскими нефтепромышленниками и некоторыми борцами за права рабочего класса: «Богатство государства исчисляется не по капиталам высших классов, а по благосостоянию низших». О том, каким путем Нам следует повышать это самое благосостояние – между прочим, ваше собственное – Мы и хотели с вами поговорить.

И снова наступила ошарашенная тишина, причем с эпитетом «гробовая». Народ, скрипя мозгами, переваривал это сверхнеожиданное заявление, пытаясь понять, снится им все это или происходит на самом деле. И в этот момент с шумом, гамом, криками «Долой Самодержавие!» и клубами морозного воздуха в чайную ввалилась группа из полудюжины хорошо одетых личностей, в которых весьма трудно было заподозрить рабочих. Любой городовой, встретив этих господ на улице, сразу бы отнес их к категории «чистая публика», со стороны которой не стоит ждать каких-либо неприятностей. Однако впечатление портили железные прутья, которые эти нежданные визитеры сжимали в своих руках. Именно таким образом Собрание фабрично-заводских рабочих обычно посещали агитаторы партии социалистов-революционеров (принадлежность Рутенберга к этой малопочтенной организации держалась Гапоном в глубокой тайне, а социал-демократы, большевики и меньшевики, присутствовали в его руководстве изначально).

— Ну вот, как по заказу… – произнес загадочную фразу Артанский князь, в то время как его адъютанты взялись за табельные «федоровы», а разъяренная Кобра, сказав: «Батя, я сама», с лязгом потянула из ножен Дочь Хаоса.

Но первым успел Дима-Колдун – и ворвавшиеся агитаторы вдруг окаменели вместе со своими прутьями в самых причудливых позах. И все, никто никуда не идет – ну прямо тебе музей восковых фигур мадам Тюссо.