Онлайн книга «Севастопольский блиц»
|
— Ну, это просто, – хмыкнул генерал Мак-Магон, – достаточно двигать войска не одной колонной, а широким фронтом вразбивку и так же, по одной, везти пушки. Трава сейчас молодая – поднимется быстро… — Дорогой Патрис, – с надеждой спросил генерал Канробер, – вы точно уверены в том, что сказали? Ведь если мы на основании ваших слов предпримем ошибочные действия, то результат может быть воистину ужасным. Мак-Магон подумал и тряхнул головой. — Нет, дорогой Франсуа, – сказал он, – на сто процентов не уверен. Считай, что это моя догадка, а не утверждение. Ведь мы знаем чрезвычайно мало… — Но достаточно, – продолжил генерал Канробер, – для того, чтобы понимать, что до тех пор, пока мы не стреляем по Севастополю, в нас с вершины Сапун-горы тоже не летят те чудовищные бомбы. Также мы знаем, что если бы наш новый враг захотел нашей гибели, то непременно бы этого добился. Для этого достаточно вести обстрел не в течение получаса, а как минимум один световой день, от рассвета до заката. — Мы погибнем, – сказал генерал Пелисье, – если артиллерия с Сапун-горы сумеет дотянуться до Камышовой бухты – так же как она уже дотянулась до Балаклавы. Сейчас англичане потеряли все свои корабли, припасы и тыловые учреждения и стали чрезвычайно зависеть от нашей благосклонности. В случае если погибнет и наш флот, всей кампании будет грозить катастрофа и вместо унижения России получится нечто противоположное: унизятся те, кто составил против нее коалицию, а Россия в очередной раз возвысится, как это было во времена похода императора Наполеона Первого на Москву… — Чтобы этого не случилось, – сказал генерал Канробер, – мы должны действовать с чрезвычайной осмотрительностью. Во-первых – нам нужно знать, что обо всем этом говорят внутри Севастополя. Во-вторых – мы должны вступить в переговоры с теми, кто занял Сапун-гору, и выяснить, каковы их официальные планы по нашему поводу и нельзя ли с ними договориться в прямо противоположном направлении. Наш император так же не беден. Я бы предпочел ради победы тратить золото, чем жизни французских солдат. Пока же будут идти эти переговоры, наши разведчики должны облазить на этой горушке каждую щелочку и установить самые уязвимые места нашего противника. А окончательное решение мы примем потом, когда станет ясно, есть ли у нас шанс победить врага одним стремительным натиском. Часть 38 11 апреля (30 марта) 1855 год Р.Х., день третий, 11:35. Санкт-Петербург, Зимний дворец. Государь-император Всероссийский Александр Николаевич Романов (37 лет). Всего лишь месяц с небольшим прошел с тех пор, как почил в бозе Император Николай Павлович, перед смертью переживший крах всего, во что он верил. Фасадный образ России, четко рассчитанный по математическим формулам и вычерченный линейкой военного инженера, разрушился под воздействием времени и под ударами враждебной коалиции, обнажив гнилое нутро отжившей свое и разлагающейся системы. Строгость законов компенсировалась необязательностью их исполнения. Деньги, выделенные на государственные нужды, разворовывались с удручающей силой. Державы, на дружбу с которыми он рассчитывал совсем недавно, Австрия и Пруссия, были теперь Российской империи откровенно враждебны, и три четверти русской армии стояли в лагерях на западной границе в мрачной готовности отразить тевтонское нашествие. Впрочем, воинское командование (за исключением Кавказа) по большей части было некомпетентно, а гражданские управленцы: губернаторы, полицмейстеры и городничие вовсю предавались самоуправству, мздоимству и, опять же, воровству казенных сумм. И вообще в Империи как будто настали последние дни: воровали почти все, отдельные бессребреники выделялись в общей массе белыми воронами. А народ… народ, обложенный податями и прочим тяглом, безмолвствовал и только сильнее налегал на лямку. Крестьянский вопрос, откровенно беспокоивший еще императора Николая Павловича, теперь и вовсе стал первоочередным. Но никто еще не знал, каким именно образом его необходимо решить, и споры на эту тему разгорались с новой силой. Ничто еще для России не было предрешено. |