Книга Севастопольский блиц, страница 117 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Она подошла и села на край «ванны». Тепло улыбнулась мне, и я попыталась ответить тем же, но, кажется, вышло кривовато и жалко.

— Здравствуйте, Флоренс, – спросила она удивительно приятным голосом, наполненным теплыми грудными нотками. – Мы с вами уже встречались… но не успели познакомиться. Я Анна.

— Очень приятно, Анна… – пробормотала я, чувствуя себя несколько неуютно; я все еще продолжала зачем-то прикрывать свои срамные места.

— Как ваше самочувствие, Флоренс? – спросила она, внимательно вглядываясь в мое лицо; при этом мне показалось, что она не особо нуждается в ответе – ей и так все понятно.

— Спасибо, мисс Анна… Я чувствую себя прекрасно… – ответила я и добавила: – если вас интересует мое физическое состояние.

Мне показалось, что после этих слов она чуть оживилась. Теперь она улыбнулась мне более открыто и сказала:

— Конечно же, мне хочется знать не только о вашем физическом состоянии, Флоренс. Поведайте мне, если желаете, о том, что у вас сейчас на душе. Ведь с вашим подсознанием пришлось изрядно поработать…

И тут я узнала ее. Ведь это она присутствовала при обряде изгнания из меня священником-ортодоксом того сонмища бесов гордыни, ненависти и оскорбительного пренебрежения. Она тоже была там и держала меня за руку, и, возможно, только благодаря ее помощи я не сошла с ума от этой процедуры, вырвавшей из меня самое дорогое. Вот и сейчас эта женщина внушала мне симпатию и доверие.

— Можете вкратце… – она подбадривающе кивнула мне. – Диалог необходим, так как это тоже часть процесса по излечению вашей души… Говоря медицинским языком, абсцесс вскрыт и тщательно вычищен, но теперь еще требуется уврачевать оставшуюся после него рану.

— Я чувствую в себе перемены, мисс Анна… – ответила я. – Знаете, это похоже вот на что: когда внешне красивый, но неправильно построенный дом рушится под воздействием урагана. Но на его месте тут же поднимается новый – прочный, которому не страшны стихии… Я не знаю, как можно по-другому выразить эти мои ощущения, но сейчас я чувствую именно так.

— Что ж, неплохо, Флоренс! – удовлетворенно произнесла мисс Анна. – А теперь предлагаю вам послушать меня.

— Да, мисс Анна, я вас слушаю… – ответила я, вся превращаясь в слух.

— Флоренс! Самое важное, что мне следует сообщить вам – это то, что если бы вы были безнадежны, если бы в вас не присутствовало доброе начало, вас бы сейчас здесь не было. С обычными одержимыми у Небесного Отца разговор короткий. Но вы не были обычной. Думаю, происходящие с вами перемены наталкивают вас на мысль о том, что вы нужны. Нужны нам, нужны этому миру. Вы нужны, чтобы вы сполна могли применить ваши таланты, а также качества души и характера, во имя великого дела, на которое нас подвиг сам Господь. Ведь этот мир серьезно болен, и Господь решил, что наши мужчины будут лечить его огнем и мечом, а мы, женщины, добротой и нежностью. Вам еще многое предстоит узнать и осмыслить. Что ж, время и возможности у вас для этого будут. А пока я вам сообщу еще одну вещь, которая не может вам не понравиться…

Мисс Анна скользнула взглядом по моему телу и неожиданно спросила:

— Скажите, вы хотели бы вернуть свою молодость и красоту?

От такого неожиданного вопроса я растерялась и только молча смотрела на Анну. Но она, видимо, не особо и ждала моего ответа. Она наклонилась поближе ко мне и, глядя прямо в мои глаза, заговорила тихо и веско: