Книга Севастопольский блиц, страница 105 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— При этом, – добавил Великий князь Артанский, – сомнения в том, что этот человек в самом деле является вашим племянником, настолько велики, что ни один правящий дом Европы не дал ему жены из своих рядов, в то время как у вас, как у Наполеона Первого, такой проблемы не возникло, несмотря на то, что вы были первым в своем роду, поднявшимся на трон. В результате супругой Наполеона Третьего стала Евгения Монтихо – девушка из захудалого испанского графского рода. Для настоящего императора, надо сказать, такой брак был бы мезальянсом.

— Хорошо, друг мой Сергий, – кивнул Наполеон Бонапарт, – теперь вы можете считать, что я принял эту информацию к сведению. А теперь скажите мне, что вы в связи со всем этим хотите от меня лично?

— Дело в том, – сказал Артанскиий князь, – что там, в том мире, Франция тоже ведет войну с Российской Империей, что само по себе касается заключенного между нами договора. Я свою часть выполнил честно и, выполняя свое задание, всего лишь принудил французские войска к перемирию при минимальной дозе применения силы. Но это состояние временное. С твоей стороны требуется убедить тамошнего императора в том, что воевать с Россией – это так нехорошо, что и в голову-то прийти не может. Но есть еще два обстоятельства, до предела отягощающих эту ситуацию. Во-первых – Император Наполеон Третий вступил в эту войну по личным, совершенно вздорным обстоятельствам, желая отомстить за оккупацию Парижа в четырнадцатом году и за то, что предыдущий русский император как-то раз в письме вместо дорого брата обозвал его дорогим другом. Никаких иных причин для конфликта между двумя государствами не имеется. Во-вторых – союзником Франции в этой войне против России является ни кто иной, как ее заклятый враг Британия.

Выслушав сообщение, Наполеон Бонапарт задумался.

— Мои действия, – наконец произнес он после длительной паузы, – будут зависеть от того, действительно ли этот так называемый Наполеон Третий является моим племянником. Если это так, то я приложу все усилия для того, чтобы вправить ему мозги на место. Если же он бастард и самозванец, вы можете делать с ним все что захотите. Мне он в таком случае безразличен.

— А Франция того мира, – сказал Артанский князь, – тоже будет тебе безразлична, если выяснится, что на ее троне сидит самозванец и ублюдок?

— Нет, – ответил Наполеон Бонапарт, – Франция, в каком бы мире она ни находилась, мнне безразлична. Если ее нынешний император является самозванцем, то ему необходимо подобрать надлежащую замену. Но только, как вы сами сказали, в том мире и вовсе не осталось правильных кандидатур…

И в этот момент Артанский князь, подняв глаза, встретился взглядом с императрицей Фирой (в миру Герой). Произошел безмолвный диалог из мозга в мозг, о котором присутствующие тут смертные даже и не подозревали.

— Предложи ему отдать в тот мир Шарля, – беззвучно произнесла Гера. – В настоящий момент я беременна мальчиком и хочу, чтобы на троне этой Франции сидел именно мой сын. К тому же я применяю к своему супругу некоторые методы продления долголетия, и смертный мальчишка, даже в самом лучшем случае, состарится и умрет, не дождавшись трона.

— Шарлю, – так же беззвучно ответил Артанский князь, – еще нет и двух лет. Если сажать его на трон, то нужен очень сильный регент. Иначе его спихнет любой авантюрист, или же в очередной раз случится революция в пользу республики. Отрубят ребенку голову – кто отвечать будет?