Онлайн книга «Ярость славян»
|
В таких делах лучше тихо постоять в сторонке, наблюдая со стороны, как лупят других, и перенимая опыт. Опыт – он всегда опыт, его не пропьешь. А адепты зла пусть идут лесом. Если перебьют этих, то не беда – наберем новых, благо дураков во всех мирах навалом и любителей бежать за подвешенной морковкой тоже. Отец лжи я или нет? Кстати, этим смертным удалось не только в легкую прибить дракона, но еще и справиться с разными побочными последствиями вроде степного пожара. А для этого тоже нужен талант. Нет, за этими смертными действительно лучше наблюдать издалека и мотать при этом на ус, пусть даже они мне и враги. А вдруг что пригодится… 13 августа 561 Р.Х. день десятый, 23:55. Правый берег Днепра, примерно в окрестностях современного Кременчуга, Походная Ставка Кагана Баяна. Ночь у обров началась весело. Едва только серпик месяца вслед за солнцем зашел за горизонт, как на, так не сдвинувшуюся в этот день с места, ставку кагана, в которую тот в течение дня стянул все свои силы, создав единый укрепленный лагерь, из темноты десятками полетели чуть светящиеся огоньками арбалетные болты. С одной стороны, это был не более чем беспокоящий огонь, а с другой стороны, сочетание заклинаний Истинного Взгляда на арбалетчицах и Самонаведения на арбалетных болтах приводило к тому, что как минимум каждый четвертый болт втыкается в живое тело, а то и каждый третий. А это немало. В ночных условиях, при обстреле по площадям, никого успеха, кроме беспокойства противника, в принципе быть не должно, как у обров, которые попробовали ответить на обстрел из своих луков, но только вызвали взрыв презрительного смеха из темноты. Выезжать же из лагеря, чтобы найти стрелков и отомстить за обстрел каган строго запретил. И дураку было понятно, что злобный мангус, приславший своих шулмусок пострелять по лагерю обров, того только и добивался. Обращаться к высшим силам смысла тоже не было, тем более что одной из самых первых жертв этого обстрела пал сам югур, пораженный арбалетным болтом прямо в горло и умерший от этой раны почти мгновенно. Его помощники-шаманы тут же разбежались и попрятались, и в противостоянии враждебной магии обры оказались предоставлены самим себе. Каган Баян при этом обстреле не просто уцелел, но даже и не был ранен, но страшнее любой раны для него было осознание своего бессилия. Возникло ощущение, что эта огороженная телегами ставка – его последнее земное пристанище, откуда он вместе со своим народом шагнет прямиком в загробный мир, и этот методичный ночной обстрел как раз является преддверием такого конца. Рогатый старик Эрлик и его чудовище оказались бессильными против злобного мангуса и теперь он решил напомнить о себе градом ночных стрел. Все оказалось напрасно: и мужество воинов, и гекатомбы жертв, и мудрость кагана. Сила сломала силу, и дух свирепых насильников и убийц упал в прах в страхе перед ужасным и сверхъестественным. Они были готовы биться против людей, но не против загадочных существ, в один миг преодолевающих огромные расстояния, видящих в темноте как днем, и против которых оказалось бессильно главное оружие обров – их луки и стрелы. Кстати, вчерашний заколдованный часовой, теперь поставленный как украшение возле шатра кагана, оттаял тогда, когда прошли ровно сутки с того момента, когда на него было наложено заклинание. Но его допрос ничуть не приблизил кагана к истине, хотя при нем употреблялись самые изощренные пытки. Растяпа просто ничего не мог сообщить, потому что ничего не знал. В конце концов, его изуродованный труп был выброшен из шатра кагана, после чего повелитель обров принялся готовиться к следующему дню. |