Книга Ярость славян, страница 149 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Второй пункт тоже не представлял особых сложностей. У пронырливого царедворца всегда имелся наготове неброский, но прочный и хорошо сшитый наряд простолюдина, а неприметная калитка в дальней части сада была хорошенько смазана и открывалась без малейшего скрипа. Просто некоторое время назад, пока он еще не начал ездить в длительные зарубежные командировки, патрикий слыл записным константинопольским ловеласом и частенько посещал по ночам гостеприимных константинопольских вдовушек или даже молоденьких жен старых и страшных мужей. Ну а в таком случае лучше всего не привлекать внимания ни к своей внешности, ни к своим приходам и уходам из дома под покровом ночи или на рассвете.

Третьим пунктом этого, без сомнения, гениального плана было облачиться в костюм простолюдина и вооружиться крепким дорожным посохом, в навершие которого, как в ножны, встроен узкий и острый, как игла, четырехгранный кинжал-стилет. После этого изобретательный чиновник намеревался, воспользовавшись потайной калиткой в саду, покинуть свой дом и, пока город спит, направиться в Галату, константинопольское портовое предместье на том берегу бухты Золотой Рог. А уже там можно будет искать какой-нибудь попутный купеческий дромон, направляющийся по своим делам в Херсонес. И ни одного слова домашней обслуге из рабов, ведь когда обнаружится его исчезновение, этих людей обязательно возьмут под стражу люди городского эпарха и будут пытать так, что ни один не сможет сохранить тайну.

Так все и вышло. Ннаряженный простолюдином патрикий вышел в сад, благоухающий запахами поздних зимних яблок и пока еще жесткой, но уже дозревающей хурмы. По-настоящему она созреет только с наступлением первых холодов, которые сделают ее мягкой и уберут вяжущий привкус, но этого беглец уже не увидит, и не попробует спелой хурмы из своего сада, так как в то время он будет уже далеко от Константинополя. Поэтому в качестве раннего завтрака он сорвал с ветки крупное румяное яблоко, при каждом укусе брызжущее на подбородок духовитым соком. После этого он по чуть приметной тропинке прошел до потайной калитки и, надвинув на голову капюшон плаща, отодвинул хорошо смазанный бараньим салом железный засов, который при этом даже не взвизгнул. Узкий и кривой переулок, в который выходила тыльная часть двора его дома, в столь ранний час был абсолютно пустынен. Притворив за собой калитку, патрикий бодрым шагом двинулся в направлении церкви Святого Феодосия, рядом с которой располагались морские ворота Петрион. Там без особых хлопот можно было найти лодочника, который в столь ранний час за умеренную плату перевез бы его через залив Золотой Рог в Галату. По дороге патрикий несколько раз оглядывался, но так и не обнаружил следящих за ним шпионов.

Лодочник недоверчиво посмотрел на одинокого путешественника, видимо, все же заподозрив в нем ряженого клоуна, по каким-то своим причинам желающего остаться неузнанным, но за пару оболов согласился доставить раннего пассажира на другой берег бухты Золотой рог в Галату. Там патрикий Кирилл с ним расплатился и направился к известному ему по прошлым временам трактиру «Золотая Барабулька», в котором обычно столовался командный состав купеческих кораблей, находящихся на стоянке. Именно там он рассчитывал встретить подходящего капитана, который согласится за умеренную плату доставить его в Херсонес.