Онлайн книга «Ярость славян»
|
Вместо подвала Герру Шульцу была выделена большая армейская палатка, на которую Птица, содрогаясь от отвращения к тому, что здесь будет происходить, наложила заклинание Полога тишины. Нашлись и необходимые для допросов инструменты с жаровней, а также четверо небрезгливых рабочих лилиток, в своем содомском прошлом, было дело, работавших на человеческой бойне. Короче, как говорил сам Остап Ибрагимович Бендер: «Лед тронулся, господа присяжные заседатели»… 10 сентября 561 Р.Х. день тридцать шестой. Ранее утро. Строящийся стольный град великого княжества Артании на правом берегу Днепра. Анна Сергеевна Струмилина. Маг разума и главная вытирательница сопливых носов. Ну, вот и все. В моей компании добавился еще один «гаврик», и это ни кто иной, как капитан Коломийцев. Как я раньше не замечала, что в его душе скрывается большой мальчишка, выдумщик и фантазер. Надо было видеть, как он с нашими и местными мальчишками запускал в небо самодельного воздушного змея, сделанного из сосновых реек, полотна и каких-то веревочек. На это зрелище сбежалось половина жителей всех местных селений, и, пока змей парил в высоте, анты и их детвора стояли, задрав головы верх и млея от восхищения и восторга. Возможно, что в этот момент в чьи-то сердца и запала мысль о полете в небесах подобно птицам… Нет, никакой инфантильности в Викторе не было и в помине. Я знала, что если передо мной встанет какая-нибудь серьезная «мужская проблема», то большой смешливый мальчишка тут же перевоплотится в жесткого и даже жестокого бойца и к моим услугам будут его кулаки, пистолет, а также все, что он имеет и может занять у друзей. А друзей у него теперь много – за его спиной стоит целое Единство, как, впрочем, оно стоит за спиной у любого своего члена. Но я люблю Виктора не за это. Я его просто люблю, и все! Сразу после того как я прекратила сжимать свое сердце в ладонях и отпустила его на волю, оно, трепеща крыльями, взлетело к небесам, а потом, спланировав оттуда, опустилось на плечо к Виктору. Уже на второй день после танцулек мы удалились в степь за линию постов, и там, где нас никто не мог потревожить, дали выход своей страсти. Теперь мне хорошо; и не только мне – было дело, я забегала в то место внутри себя, где обитает мое внутреннее «Я». Эго встретило меня хорошо, чаем со смородиновым вареньем и плюшками. — Знаешь, Аннушка, – сказало оно мне, облизывая сладкие от варенья пальцы, – вот теперь, когда твое сердце сидит на плече у любимого и распевает песни, я счастливая как никто другой. Мои морщины расправляются, седина исчезает, спина выпрямляется и я снова бойкая и задорная. В подтверждение своих слов Эго вскочило со стула, и, четко отбивая ритм, изобразила нечто среднее между чечеткой и канканом. А я-то думала, с чего меня последнее время несет как пятнадцатилетнюю девчонку, а это, оказывается, мое Эго пустилось во все тяжкие, потому что опьянело от ударившего мне в голову прилива гормонов. Ну ладно – счастливое Эго лучше, чем несчастное… И сны мне теперь снятся не в пример приятнее. То я под руку веду одетую в белое платье счастливую Яну туда, где ее ждет брачный венец с ее любимым Увом и великокняжеская корона. Играет музыка, в небе райскими голосами поют птицы, а воины, через ряды которых мы идем, отбивают ритм ударами рукоятей мечей по щитам, а Уве Первый стоит на вершине широкой мраморной лестницы, по которой мы с Яной поднимаемся все выше и выше, и ждет нас с раскрытыми объятьями. Яну – потому что она его любимая женщина, а меня – поскольку я заменила ему мать и отогрела маленькую душу бывшего раба своим теплом и заботой. Я знаю – что чтобы не случилось, в Артании, у Ува и Яны, я всегда найду кров, стол и душевное гостеприимство народа. Здесь меня знают и помнят. |