Книга Проклятый мир Содома, страница 86 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Правда, сперва Витя нас немного боялся, особенно парочку диких из второго взвода, а потом привык и теперь стоит за всех нас горой. Он у нас хороший, и мы пока не торопимся попробовать, каков он в деле как Производитель. Такими забавами лучше заниматься не спеша, с толком с расстановкой. С нашим Витей это должно получаться приятно и интересно, он и на вид весь такой сладкий; а еще от него должны пойти очень хорошие дети. Дойдет у нас и до этого. Жалко, что мы, остроухие, можем рожать только девочек, а то бы я с пребольшим удовольствием родила бы Вите сыночка, и другие наши также – что остроухие, что бледные худышки – чтобы они, эти мальчики, были бы плоть от плоти и кровь от крови нашего эскадрона. Но Витя, наверное, будет рад и дочерям? Ведь нас же он теперь тоже любит как родных.

Тридцатый день в мире Содома. Утро. Заброшенный город в Высоком Лесу.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич.

Прошел месяц, как мы находимся в этом мире. За это время мы решили одни свои проблемы и создали другие. Конный корпус из одной рейтарской и трех драгунских дивизий пусть еще пока до конца не экипирован как положено, и до конца не обучен, но уже представляет из себя определенную боевую ценность. Самое главное – завершены поставки конного поголовья и личного оружия, то есть палашей, что позволило перевести тренировки всего личного состава в практическую плоскость. Каждый палаш владелице или владельцу я вручал лично, напутствуя новых воительниц и воителей, и еще крепче привязывая их к нашему боевому Единству. А ведь оно ощутимо уже почти на физическом уровне. Когда скачешь в атаку впереди полка, или даже дивизии, то чувствуешь эдакий единый вздох, единый взгляд, и даже когда палаши взметываются для рубки лозы, кажется, поднимает их одна рука.

Что же касается доспехов и прочей личной экипировки, то в рейтарской дивизии полностью экипированы и вооружены тяжелыми копьями уже два полка из четырех. Внешне рейтары в своих шлемах-сферах с опускающимися забралами и в объемистых панцирных бронях напоминают чуть устаревший ОМОН нашего мира; только цвет ткани, обтягивающей экипировку, не серо-черный, а коричнево-зеленый. В эти четыре полка набирались исключительно боевые лилитки самого рослого и мощного телосложения, способные с легкостью орудовать тяжелой окованной металлом пикой, и одними коленями и шенкелями управлять несущимся в атаку тяжелым дестрие, который в свою очередь защищен панцирной попоной с нагрудником. В лобовую атаку против псов-рыцарей их еще, пожалуй, отправлять рановато, но произвести впечатление на какую-нибудь деревенщину они уже вполне способны.

Как я понимаю, наличие внутри Единства сотни превосходных наездниц сильно помогло остальным (и мне в том числе) освоить это нелегкое искусство. Для того, чтобы процесс обучения проходил наиболее эффективно, требовалось, чтобы марши и тактические занятия в конном строю проводились по возможности одновременно для всего личного состава – тогда все сто амазонок будут транслировать в ментальную «сеть» свои рефлексы, необходимые для правильной посадки и управления конем.

Из двенадцати драгунских полков полностью экипированными оказались уже восемь. В экипировку драгуна-копейщика входил шлем без забрала, напоминающий советский шлем времен Великой Отечественной Войны, легкая панцирная броня, такой же легкий щит и легкая пика; драгуну-арбалетчику вместо пики был положен арбалет, а щит «в боевом положении» должен быть закинут за спину. Помимо обычного вооружения, копейщик возил на вьючной лошади еще и тяжелый пехотный щит, необходимый ему для сражения в пешем порядке, а арбалетчик – запас из сотни цельнокованых болтов.