Книга Проклятый мир Содома, страница 66 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Мое сердце радуется и ликует, когда я смотрю на тех четырех, что я когда-то – вечность назад – легкомысленно увела из детского лагеря в тот несанкционированный поход. А ведь когда – то оно, это сердце, обливалось кровью и слезами, когда я с тоской и сожалением думала о том, какие опасности навлекла на их головы. Однако Высший Промысел распорядился мудро. Он просто взял нас под свою опеку…

Наблюдая за Яной, я обнаружила, что эта застенчивая девочка стала намного увереннее в себе. Ее осанка выправилась, движения приобрели точность, ловкость и плавность. Похоже, ее призвание – быть сестрой милосердия. В ее глазах горит особенный свет, когда она ухаживает за ранеными и обездоленными. Для всех она находит нужные слова, любого может ободрить и утешить. А уж как ее любят дети! Как увлеченно она играет с малышами; а ведь после присоединения к нам клана диких лилиток в нашем «детском саду» прибыло. Прелестные смугляшки-лилитки, которым от года до восьми, с визгом и хохотом играют с Яной в разные веселые игры, в их компании и дочка Анастасии, и еще несколько малышей. А еще я заметила интересную вещь – оказывается, наша Зайка настоящая красавица. Не пойму, в чем дело – то ли волосы у нее стали гуще, то ли глаза ярче, то ли щечки пухлее – но она уже мало похожа на того заморыша, который был вначале… Главное, что выглядит она абсолютно счастливой.

За Асю я также могла только порадоваться. Ее взбалмошный бунтарский характер нашел выход в том, что она, наравне со своим другом Митей, увлеклась оружием и спортом. Иногда мне приходилось не без удовольствия наблюдать, как эта парочка вместе с солдатами совершает пробежку или упражнения. А так значительную часть своего времени они оба посвящали метанию дротиков или, если предоставлялась возможность, стрельбе на меткость. Кроме того, они много беседовали. Домашний Митя увлеченно делился со своей подружкой плодами просвещения, и она восхищенно ему внимала. Словом, тут царила полная идиллия, и я в который раз похвалила себя за то, что когда-то приняла правильное решение, разрешив ей любить капитана Серегина; кто знает, что бы она сделала, если бы подверглась осуждению и наказанию… Детская душа – такая хрупкая вещь – одно неосторожное движение, и ребенок может озлобиться на весь мир.

Больше всего я переживала за Димку. Магические способности – а особенно такие сильные, как у него – неизбежно приводят к быстрому взрослению. Я часто украдкой наблюдала за нашим маленьким могучим Колдуном, стараясь, чтобы он не заметил моего беспокойства. Хотя, собственно, особых причин для него пока не было. Да, Димка узнал много взрослых тайн за это время, но это на него почти никак не повлияло. Видимо, такой уж он человек, что не прилипает к нему ничего дурного. Я вспоминала, каким он был – неуклюжим, близоруким, застенчивым. Он и сейчас такой же флегматичный, но благодаря сверхспособностям его физические качества существенно улучшились. Поэтому иногда он тоже принимал участие в спортивных упражнениях, за компанию с товарищами. Единственным из гавриков, кто не интересовался подобными вещами, была Яна. Она никогда не любила спорт – даже теперь, имея здоровый позвоночник. Да и ладно. Ведь я сама тоже не особо спортивная барышня…

Но однажды я убедилась, что некая область физического совершенствования все же интересовала нашу Зайку. Как-то раз, ближе к вечеру, когда дневная жара спала, я по обыкновению отправилась немного прогуляться. Днем мне приходилось достаточно много общаться с людьми, и иногда хотелось просто побыть одной. И вот, идя неспешным шагом вдоль стены и любуясь выложенным на ней узором из цветной плитки, я услышала смутно знакомые звуки. Они доносились из-за угла невысокого строения – то ли хлева, то ли сарая. Заинтригованная, я осторожно подкралась и я выглянула из-за угла. Представшая передо мной картина была умилительна, и центральной фигурой в ней являлся Антон. С легкой гнусавинкой он напевал энергичную мелодию, и при этом выделывал грациозные па. Но самое главное – это то, что он там был не один. Его движения – кто похоже, кто не очень – повторяли десятеро; и Яна тоже присутствовала среди них, радостно улыбаясь и старательно повторяя за Антоном движения зажигательного танца (кажется, это была румба). Да, ошарашено подумала я, похоже, сбылась мечта нашего великого хореографа – он набрал целую группу, и теперь вдохновенно занимается с ними… Надо сказать, что и у него, и у его учеников выходило довольно неплохо. При этом глаза Антона горели счастьем сбывшейся мечты, окрепшее тело двигалось грациозно и уверенно.