Книга Проклятый мир Содома, страница 23 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Задание ясно, товарищ капитан, – ответил майор Половцев, – разрешите выполнять.

— Постой, майор, – сказал я, – тебя как по имени-отчеству?

— Игорь Петрович, товарищ капитан, – ответил майор Половцев, – а что?

— А то, товарищ майор, – сказал я, – что мы с тобой тут не на плацу, чтоб через слово щелкать каблуками и козырять. Давай уж будем, как говорили раньше, «без чинов». Ты ко мне обращайся «Сергей Сергеевич», а я к тебе «Игорь Петрович». Нам с тобой неизвестно сколько времени вместе работать, а не показуху устраивать.

— Ну что же, Сергей Сергеевич, – сказал довольный Половцев, пожимая мне руку, – без чинов так без чинов. Тех таинственных ниндзюков мы тебе найти попробуем, но, сам понимаешь, ничего не обещаем. Ведь мы же не боги, а только учимся, а они, если их тут так тиранят, должны уметь прятаться только на будь здоров.

И тут рядом со мной появилась Лилия, улыбающаяся во все свои тридцать два зуба.

— Вот так бы сразу и сказали, что вы не боги! Стойте здесь и не двигайтесь, я сейчас! – неожиданно капризным тоном сказала она и, сойдя с мощеной дороги, утопая по пояс в высокой траве, направилась к опушке леса.

— Сергей Сергеевич, куда это она? – немного растерянно спросил Половцев, глядя Лилии в спину, – И почему она сказала, что мы не боги?

— А потому, Игорь Петрович, – ответил я, – что она на самом деле не девочка-подросток, какой кажется, а действительно олимпийская богиня, родившаяся у Афродиты-Венеры уже в эмиграции – в том мире, из которого мы только что ушли. Вообще-то по специальности Лилия – богиня подростковой любви, но помимо этого она еще и довольно неплохой врач, а сейчас, кажется, хочет попробовать себя в роли дипломата…

— Да, Сергей Сергеевич, – вздохнул майор Половцев, – внешность бывает довольно обманчива. Я думал, что это ваша воспитанница.

— Ей где-то под тысячу лет, – невозмутимо ответил я, – просто у богов и богинь физическое развитие останавливается на уровне, соответствующем их эмоциональному состоянию. Например, ее старший брат Эрот-Купидон вот уже Бог его знает сколько тысяч лет является непослушным и несносным пятилетним мальчишкой, которого хлебом не корми – дай только похулиганить… Ага, кажется что-то есть!

Все это время я не отрывал глаз от Лилии. А она, пока мы так неспешно беседовали, медленно и вкрадчиво, не делая резких движений и двигаясь от дороги чуть наискосок, дошла почти до самой опушки леса, потом наклонилась, как будто что-то нашла в высокой траве, окружавшей заросли колючего кустарника – и, подав руку, помогла подняться на ноги высокой худой фигуре, которая на первый взгляд показалась мне одетой в камуфляжное трико. И только потом, приглядевшись, я понял, что разведчица местного племени была полностью обнажена, а маскировочная раскраска нанесена прямо на ее кожу. Взяв незнакомку за руку, Лилия повела ее к нам, при этом преодолевая чуть заметное сопротивление своей новой знакомой.

Чем ближе они к нам подходили, тем удивительней казался для меня вид этой дикой лилитки. Темно-шоколадная смуглая кожа была исчерчена геометрическими узорами татуировки, покрывавшей почти все ее тело. Поверх татуировки двумя красками – светлой (почти белой) и темно-зеленой был нанесен еще один камуфляжный узор, превращающий тело этой молодой женщины в идеальное средство маскировки. А то, что это была именно молодая женщина, не подлежало никакому сомнению; при этом вид не портили даже длинные острые уши, как на картинках «про эльфов». И вообще, если где-то на просторах мироздания существуют настоящие эльфы, то и выглядеть они должны точно так же, как и эта новая знакомая Лилии. Никакого оружия я при ней не заметил, но это еще ничего не значило, ведь я совсем не разбираюсь в том, что тут может быть оружием, а что нет; и кроме того, выходя на переговоры, она могла оставить свое оружие на месте лежки.