Онлайн книга «Проклятый мир Содома»
|
Если клятва была мною принята, то новый Воин забирал из карантинной палатки свои вещи и переселялся в город, где имел высочайший уровень комфорта, включая бытовые заклинания, в что числе такие как чистящие и стирающие форму, надраивающие сапоги и подшивающие подворотнички. Кроме того, Воин вне зависимости от звания имел возможность посещать вечерние танцульки, на которых играл самый настоящий духовой оркестр и приходили воительницы из кавалерийских частей. Там, перед лицом музыки и женского пола, все Воины были равны – и подполковник Седов, и последний рядовой; и действовало только два негласных правила. Правило первое – дама всегда права. Правило второе – если дама молчит, то кто первый встал, то есть пришел, того и тапки, то есть дама. Если я отвергал клятву, то неудачник возвращался в свою палатку. В случае если Призыв еще просто не созрел в его сознании, то никаких действий по его поводу не предпринималось. Но бывало так, что я воспринимал действия такого соискателя как злонамеренный обман, как попытку «быть как все» даже в том случае, когда в душе не теплится даже малейшей искорки Призыва. Тогда обманщика брали на заметку, а если такая попытка обмана была не первой, то его отселяли в специальный лагерь «двойного» карантина, где начинали вести за ним особое наблюдение. Но таких хитрых уродов, считавших, что они смогут обмануть самого Серегина, было совсем немного, чуть больше сорока человек на весь полк штатным составом в полторы тысячи солдат, сержантов, прапорщиков и офицеров. Кстати, среди них оказался и так не понравившийся мне замполит автороты старший лейтенант Семенович. На данный момент около тысячи солдат и офицеров уже услышали Призыв и встали в ряды Верных, сорок пять человек за систематический обман сидело в «двойном» карантине и еще чуть более четырехсот солдат, офицеров и прапорщиков находилось в обычном карантине. Поскольку поток добровольцев начал иссякать еще два дня назад, а сегодня, по моим ощущениям, их должно быть не более двух десятков, то можно уже было подбивать итоги. В принципе, костяк полка – то есть офицеры и прапорщики боевых подразделений, а также подавляющая часть технических специалистов – находились уже под моим полным контролем, и первым делом я изъял из-под командования подполковника Седова артиллерийский дивизион и разведывательную роту, которую с самого начала планировал развертывать в разведывательный батальон. Что касается многострадального мотострелкового батальона, то с ним дело обстояло значительно хуже. Из четырехсот восьмидесяти человек штатного состава Верными стали чуть более двухсот – в основном механики-водители, наводчики и командиры боевых машин пехоты, наводчики, командиры и водители машин минометной батареи; то есть те должности, которые требовалось комплектовать технически грамотным и русскоговорящем контингентом. При этом в карантине остались почти все мотострелки, заряжающие минометов и прочий неквалифицированный состав, набранный в среднеазиатских кишлаках и кавказских аулах… Но вот ведь нюанс – в артиллерийском дивизионе, перешедшем в Верные почти поголовно, более трети личного состава были такого же происхождения, а повели себя совершенно по-иному. Возможно, дело в том, что если среди командиров в число Верных не вошел только командир автороты капитан Байбабаев, то у замполитов, наоборот, Верными оказались только замполиты разведроты и артиллерийского дивизиона – старший лейтенант Антонов и капитан Юрченко. Остальные, включая полкового говоруна майора Бобрикова, куковали в карантине и в ус себе не дули, возможно, считая, что так и должно быть. |