Книга Проклятый мир Содома, страница 144 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А почему именно выпроводить, Сергей Сергеевич? – с резким армянским акцентом спросил командир третьего танкового батальона майор Арутюнов, – ведь они же, как вы говорите, богини. Раз, два – и нет нас, несчастных.

— Если бы на вас, несчастных, хоть кто-нибудь бы наехал, – ответил я, – то я от этого бы очень сильно расстроился. Не чужие же вы мне, чай, люди. А когда я расстраиваюсь, то безвременно усопших начинают хоронить пачками, а выжившие тут же прячутся по углам до лучших времен. Поэтому вас и сплавляют по-тихому. Этот мир и так уже понес такие невосполнимые потери в богах – таких как Гермесий, Аполлонус, Зевсий, Гера и Артемида. Правда, две последние живы и здоровы, и удалились вместе со мной не только по приговору суда, но и по собственному желанию.

— Да ладно вам, Сергей Сергеевич, – махнул рукой замполит полка майор Бобриков, – вы, конечно, можете быть очень удачливым командиром, но не надо нам заливать про богов, богинь и прочее колдо…

На полуслове замполит поперхнулся, потому что именно в этот момент Колдун указал на него пальцем и сказал: «Замри». И ведь обошлось даже без чертовки Тел, хотя школа мелких пакостей, несомненно, ее. Видимо, очень сильно не понравился Колдуну этот профессиональный балабол на тему марксизма-ленинизма и решений партии, которой жить оставалось менее двух лет. И вообще, есть у меня такое впечатление, что товарищ Бобриков как раз из тех замполитов, что после Путча преобразились в бизнесменов и бандитов. Презабавная получилась картинка – застывший в нелепой позе мужчина, одетый в несвежий мундир и слегка припахивающий выгребной ямой. И слюна в приоткрытом рту. Заклинание стасиса, оно такое.

— Сергей Сергеевич, – укоризненно сказал подполковник Седов, неодобрительно косясь в сторону странного изваяния, – пусть ваш мальчик отпустит товарища Бобрикова. В конце концов, нехорошо издеваться так над взрослым человеком.

— Это не просто мальчик, Владислав Петрович, – ответил я командиру танкового полка, – а боец Колдун, член управляющей магической пятерки и маг-исследователь первого ранга. Это так, к слову; у нас многое является совсем не тем, чем кажется. К тому же заклинание стасиса абсолютно безвредно. Просто для несчастного Аркадия Петровича остановилось время, и мы можем, поставив его в угол, чтоб не мешал, время от времени стирать с него пыль.

— Сергей Сергеевич, – с нажимом повторил подполковник Седов, – я понимаю, что вы не любите замполитов, но все же прошу вас освободить Аркадия Петровича, потому что вы все же достигли своей цели доказать нам, неверующим, что магия есть и вы можете ею пользоваться.

— Хорошо, Владислав Петрович, – кивнул я, – я согласен. Но поскольку дармоеды мне совсем не нужны, то все заместители командиров по политической части должны будут пройти курсы по повышению квалификации работы с личным составом. Довели, понимаешь, полк до состояния махновской банды. А теперь, Колдун, действительно, отпусти дядю.

Колдун «отпустил», и майор Бобриков некоторое время под смешки офицеров только молча открывал и закрывал рот, будто бы не в силах был понять, что же все-таки с ним произошло. Потом его рука протянулась, явно для того чтобы схватить Колдуна за ухо, да так ловко, что мальчик едва сумел увернуться.