Книга Проклятый мир Содома, страница 113 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но все обошлось без стрельбы. Командовавший охраной Змей громко свистнул (очевидно, папа согласовал с ним этот спектакль заранее) и бричку окружили до зубов вооруженные воительницы настолько угрожающего вида, что амазонки-ренегатки тут же предпочли выпустить из рук рукояти своих мечей, после чего, покорно спустившись с лошадей, со вздохами начали разоблачаться донага; при этом вместе с тряпками на мостовую то и дело брякалось какое-нибудь смертоубийственное железо. Их атаманша смотрела на это безобразие, закусив губу и побледнев лицом, ровно до тех пор, пока папа не сказал ей ехидным тоном:

— А тебе, Мара, что, особое приглашение требуется? Вылезай и присоединяйся к своим подружкам, да давай поскорее, а то время дорого, а ты и так отняла его у меня предостаточно.

— За что, Густав? – хрипло спросила атаманша, расстегивая пояс с роскошной чуть искривленной саблей. – Ведь мы же с тобой дружили…

— Вы, стервы, ни с кем не дружите, вы только используете тех, кто вам нужен, – устало сказал папа, указывая на худого небритого человека, с которым в этот момент как раз начал о чем-то беседовать Змей. – Зря ты, Мара, попыталась продать в рабство этого человека. Ты не могла предположить, что он друг одного моего большого друга, и тот наверняка захочет узнать, откуда он тут взялся и как попал в твои руки.

— Мы поймали его в степи, когда он брел куда-то без цели и направления, – извиваясь, выкрикнула уже полностью обнаженная атаманша Мара, когда массивная боевая лилитка принялась стягивать ей за спиной руки в локтях.

— Это ложь! – твердо произнес папа, – сразу после приезда твои девки нажрались в таверне и по пьяному делу болтали, что знают место, где таких чужаков еще очень и очень много, и что, мол, они там все такие голодные, что их просто шатает ветром. Так что, Мара, врать тоже надо уметь, у тебя пока получается плохо. Попробуй еще раз.

Та ничего не ответила и папа, постукивая стеком об сапог, равнодушно наблюдал, как домашние слуги, обряженные в крепкие кожаные перчатки, стригли всех пятерых амазонок наголо, а потом заставляли их приседать. Делалось это потому, что и в волосах, и в отверстиях тела может быть спрятано множество разной колюще-режущей, зачастую отравленной, дряни. Когда очередь быть обстриженной и проверенной дошла до атаманши Мары, та еще раз попробовала воззвать к старой дружбе между тевтонами и ренегатками, но это не помогло – и на свет явился округлый футляр с отравленными иглами, который брочили в общую кучу.

— Густав, что ты хочешь со мной сделать? – истерично воскликнула бывшая атаманша Мара, пытаясь обернуться, чтобы найти взглядом моего папу, – неужели ты перережешь мне глотку как животному или бросишь диким зверям?

— Ничуть, – спокойно ответил папа, – я просто передам тебя этим людям, но передам в максимально безопасном состоянии, чтобы ты не смогла там никому повредить, а уж они выведают у тебя все, что им надо…

В этот момент Змей закончил беседовать с худым незнакомцем и сделал папе знак из большого и указательного пальцев, сложенных колечком.

— Вот видишь, Мара, – сказал мой папа, – мои догадки оказались правильными, и этот человек действительно друг моего большого друга. Так что я тебе теперь не завидую. Где-то здесь поблизости должна быть моя дочь, которая доставит тебя с подружками и этим несчастным туда, откуда ты никогда не сумеешь сбежать. Уж это я тебе гарантирую.