Онлайн книга «Храм Вечного Огня»
|
Видимо, данный персонаж полностью расклеился – да и что с него взять, со штабной крысы – наверное, он ни разу не видел настоящего боя, не слышал свиста амазонских стрел и лязга сталкивающихся в схватке мечей. — Молчать, гауптштурмфюрер, – рявкнул папа, – разнюнились как баба, а еще офицер СС. Все, кто находился в главном храме на жертвоприношении, гарантировано погибли. Уничтожен и сам херр Тойфель, так что теперь нам надо будет научиться обходиться без его помощи. Поэтому, как единственный оставшийся в живых магистр Ордена и единственный уцелевший старший командир, я подчиняю себе панцергренадерский корпус и объявляю Адольфбург на осадном положении. Идите и сообщите всем, что через четверть часа в кабинете командира корпуса я собираю совещание, на которое должны прийти по одному самому старшему офицеру от каждого отдела. Кругом, гауптштурмфюрер, шагом марш! Развернулся и пошел как миленький, даже не оглядываясь. Мой папа, если захочет, может быть очень грозным и внушительным – в смысле внушающим доверие. Некоторые подчиненные боятся его до икоты, а некоторые обожают как родного отца. Это смотря кто на каком счету находится. И пусть медики при херре Тойфеле не были в особом почете, но папе удавалось поддерживать свое реноме на довольно высоком уровне. Прежде чем мы сумели попасть в кабинет командующего, нам пришлось преодолеть еще одно препятствие. Адъютант командующего штурмбанфюрер Карл Функ (который сошел с ума не полностью, а лишь заработал себе манию преследования) мобилизовал всех, до кого смог дотянуться, на оборону начальственного кабинета. При этом на него не действовал ни авторитет папиного звания, ни уговоры, ни прямой приказ. Единственно, что хорошо – так это то, что прочие участники этого спектакля (в основном писаря и совсем юные унтерштурмфюреры, и в том числе несколько девиц, которых их высокопоставленные родители постарались уберечь от службы на границе) совсем не горели желанием броситься на папиных латников с личными кинжалами и канцелярскими принадлежностями наперевес. То ли их смущала магистерская полоса на плаще у папы, то ли обнаженные боевые мечи в руках наших охранников. При этом штурмбанфюрер Функ подпрыгивал на месте, как молодой козел, вопя: — Вперед, проклятые бараны, заколите кинжалами этих чужаков, или я сам проткну вас своим мечом! Увидев, что переговоры бесполезны, а безумец скоро перейдет от слов к делу, я выхватила из набедренной кобуры «Федоров» и залепила этому Функу пулю прямо в лоб. Сухой треск выстрела в узком коридоре прозвучал, будто небесный гром – и Карл Функ рухнул навзничь, отбросив в сторону свою железяку, которой он только что так нелепо размахивал. Не успела я убрать свое оружие обратно в кобуру, как все воинство штурмбанфюрера Функа побросало на пол свои бесполезные кинжалы и выстроилось вдоль стены с поднятыми дрожащими лапками. И зла я на них за это дурацкое нападение, и в то же время мне их жалко – ведь их головы были заморочены херром Тойфелем, а сами они еще не видели настоящей жизни, в которой отсутствует каждодневный гложущий ужас от его присутствия в сознании. — Отставить! – рявкнул папа, увидев поднятые руки. – Поднимите свое оружие с пола и немедленно отправляйтесь по рабочим местам. Немедленно, я сказал! |