Книга Храм Вечного Огня, страница 116 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Уйдите, смертные, – угрожающе прорычало это угробище, – это мое место, мой дом и моя земля!

В ответ вокруг отца Александра вспыхнул уже знакомый нам бело-голубой свет, отчего мрачный и полутемный храм херра Тойфеля оказался освещен так же ярко, как и открытая площадь в яркий солнечный полдень, а темно-багровые полотница на поверку оказались ярко-алыми. Глубокий звучный голос отца Александра раскатисто произнес: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа» – и перед нами возникла сияющая таким же призрачным светом фигура воина в полном древнерусском чешуйчатом доспехе, обеими ладонями сжимающая рукоять длинного двуручного меча, плашмя возлежащего на железном наплечнике.

— Ну что, детинушко, допрыгался, – басом, но почти нежно, проговорил воин, снимая с плеча свой блеснувший льдистой сталью меч, – ужо ты мне и попался, падло!

Человекокозел заверещал, подпрыгнул и с хлопком растворился в воздухе, оставив после себя смердящее зловоние. А может, это так мерзко воняло от его жертвенного алтаря – я не знаю. Последнее, что до нас донеслось, это отчаянный вопль:

— Жить хочу, жить, жить, жить!

— Тьфу ты, нежить, и туда же, – брезгливо сплюнул воин и посмотрел на отца Александра, – Ну что, брат, я пошел?

— Погоди немного, пока мы разберемся с филактерием, – ответил священник, – и огромная тебе благодарность, святой благоверный князь, за то, что шуганул этого засранца.

— Да не за что, – смущенно ответил дух князя Александра Невского, – боя он не принял, бежал. Совсем трусливые нынче черти пошли.

— Да с чертом я бы и сам справился, княже, – отмахнулся, отец Александр, – а то была самостоятельная сущность, сынок нашего Диавола. Его не изгонять, а ликвидировать надо будет. Черти там даже и рядом не стояли.

— Да все равно не за что, – ответил князь, – он меня так струхнул, что вроде обделался. А ты скажи мне, брат, отчего это тут у вас девки воюют? А парни с мужиками – они что, на печи лежат и семки лузгают?

— Девки местные, из этого мира, – произнес отец Александр, – а мужики тут никудышные, годятся только в сортир на подтирку, зато девки-амазонки все как на подбор, боевитые красавицы.

Вот так, перебрасываясь словами, мы все вчетвером подошли к жертвенному алтарю. Следом за нами подошла Агния, гордая тем, что именно ей позволили нести знамя, и четыре девки из ее эскорта. Так было надо. Воняло у жертвенного алтаря и в самом деле омерзительно. Собой же он представлял крестообразную каменную плиту с кровотоком по всей длине, и в центре этой плиты было выдолблено пустое пространство, внутри которой скрывался отлитый из серебра человеческий череп без верха, очевидно, когда-то служивший пепельницей, а теперь превратившийся в ужасную реликвию. Если присмотреться повнимательнее, то это была сильно увеличенная копия черепа на эсэсовских перстнях.

— Оно? – с надеждой спросил я отца Александра.

— Оно! – утвердительно ответил он, доставая череп из ниши и водружая его на жертвенный алтарь в самый его центр. При этом череп издавал звуки, похожие на то, как скулит побитая собака, или визжит от страха приговоренный к смерти серийный убийца, когда его под руки ведут на эшафот.

— Ну, Кобра, – сказал отец Александр, обхватывая череп ладонями, – начали! Во имя Отца и Сына и Святого Духа, Аминь!