Книга Прибежище богов, страница 60 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А как насчет того, – полюбопытствовала я, – что капитан Серегин носит длинные штаны и, по вашим эллинским понятиям, является самым настоящим варваром?

— Это все предрассудки, – ханжески вздохнула Лилия, – а на самом деле это не имеет никакого значения. Тевтоны вон тоже являются длинноштаными варварами, и к тому же являются нашими заклятыми врагами, однако это не мешает некоторым представителям нашего семейства вступать с ними в неофициальные сношения, обмениваясь информацией, товарами и даже рабами.

«Бинго, – подумала я, на мгновенье отключив мысленную связь, – возможно, известие о том, что некоторые боги сносятся с тевтонами, будет очень интересна Серегину или отцу Александру… Любопытная информация и, несомненно, очень полезная. И вообще, эта Лилия очень напоминает мне и Асю, и Яну, и еще некоторых девочек из того детдома, отдыхавших в нашем лагере. Такая же много раз слышанная мною история о выпивающей и гулящей матери, и о муже-тиране, пытающемся вколотить в нее правила приличия с помощью своей тяжелой руки. Вот поди ж ты – и среди богов то же самое, что и в нашем мире… Выходит, боги тоже плачут… – я живо представила себе несчастную, всеми брошенную Лилию, рыдающую в уголке в то время, как свирепый Арес в своем божественном неистовстве „наказывал“ ее мать за гулянки, – бедная Афродита-Венера и бедная Лилия, что бы они делали, если бы Серегин не оторвал голову этому чудовищу – наверное, маялись бы еще лет так с тысячу, если не больше…»

Я поежилась, и слезы подкатили к моим глазам – всегда мне было до боли в сердце жаль таких детей, ведь они ни в чем не виноваты, и не должны отвечать за поступки родителей… Я смотрела на девочку-богиню – и видела просто одинокого ребенка, нуждающегося в любви и защите, мечтающего о благородном отце, который бы пришел, обогрел и прикрыл от всех невзгод… И мне захотелось обнять ее и утешить, и дать ей хотя бы немного тепла и заботы… И совершенно неважно, что этому созданию стукнула уже добрая тысяча лет – здесь, в этом мире, ко мне стало приходить понимание, что наши мерки и представления не стоит применять к его обитателям.

— Да, Анна Сергеевна, – сказала вслух Лилия растроганным голосом, – и я вас тоже очень люблю. Вы, а особенно ваши девочки, такие милые и чистые, что мне хочется остаться с вами подольше для того, чтобы лучше узнать и вас, и их.

— Конечно же, оставайся, Лилия, – ответила я, погладив девочку по голове, – мы всегда будем тебе очень рады, тем более, что твоя мама, кажется, тоже не собирается никуда уходить, как и тетя Афина.

— Тетя Афина – ужасная снобка, – серьезным голосом сказала мне Лилия, после чего они вместе с Асей с визгом бросились мне на шею, и принялись обнимать меня и целовать. Вскоре к ним присоединилась и мокрая как цуцик, только что выскочившая из речки Яна, тоже выразившая бурные эмоции в адрес своей новой подружки. Немного меня потискав, все девочки извинились и, сбившись в стайку, унеслись обратно на берег. Яне и Асе нужно было еще одеться перед завтраком, а Лилия не могла наговориться со своими новыми подружками. И теперь я воспринимала ее уже не как постороннюю и не как местную подопечную, а как одну из моих девочек, о которых я должна заботиться и которых обязана воспитывать. Что ж, никакой особой беды я в этом не вижу.