Книга Прибежище богов, страница 134 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ну что, Гермесий, – сказал я, протягивая руку растерянному божку, неловко сидящему на попе, – все кончилось. Аполлонус-то, кажется, сбежал, а нам теперь вылавливать из речки его баб. Пойдем, дружок, посмотрим, что там с неба нападало.

— Гера не его баба, – проворчал поднимающийся с моей помощью Гермесий, – и даже совсем не друг. Были у нее терки с его матерью Лето, и дело чуть было не дошло до смертоубийства. Поэтому отношения между ними довольно прохладные, и в деле против тебя они даже не союзники, а случайные попутчики. Артемида – это совсем другое дело, но она ему сестра, а не возлюбленная, и в последнее время они не были особо близки, лишь время от времени объединяясь для наиболее серьезных авантюр. Спасать ее ценой своей жизни он точно не стал бы – и именно поэтому, как только тут запахло с вашей стороны превосходящими силами, он и сделал ноги, без оглядки на судьбу своей родной сестрицы. Собственная-то шкура гораздо дороже.

Когда мы вдвоем подошли к отлогому глинистому пляжику, напротив которого и произошло грехопадение в воду двух незадачливых богинь, там уже был весь наш ареопаг. Во-первых, богиня Афина в шлеме и при копье, величественная, как памятник самой себе. Во-вторых, отец Александр с Колдуном, в-третьих, Кобра с Птицей, в-четвертых, прибежавшая прямо перед нами княжна Волконская. Колдун как раз методом левитации выловил из воды эту сладкую парочку и теперь транспортировал ее по воздуху к нам, окутав невидимым силовым коконом, будто двух сазанов в авоське. Сходство дополнялось тем, что обе бабы яростно открывали свои рты, но силовой кокон не доносил до нас ни звука. Было очевидно, что горячий прием с нашей стороны и последующее за тем холодное купание ничуть не улучшили их характера.

Над самым берегом силовой кокон вдруг исчез, и обе божественные мстительницы, как две рыбины, шлепнулись на мокрую травку у самого уреза воды. Не знаю, что на меня нашло, но мне казалось, что они сейчас запрыгают по берегу, подобно тем же сазанам, потом прыгнут в воду и исчезнут в ней, как будто их и не было. Мне так и хотелось броситься к ним, схватить руками и бросить подальше на берег, чтобы не допустить такого исхода событий. Но, конечно, все это были глупости – сбежать им не дали бы Колдун и отец Александр, и совсем не за счет того, что хватали бы их руками за разные интересные места. Видимо, богини и сами это понимали, потому что, поднявшись на ноги, не стали даже пытаться бежать, а вместо того замерли, стараясь принять самую горделивую из всех возможных в такой ситуации поз.

На Геру было страшно даже смотреть. Огненный шар Кобры сжег на ней не только одежду, но и волосы, брови и даже ресницы, а поскольку огонь не обжег бессмертную плоть, то Гера была похожа на недоделанный манекен самой себя. С мужской точки зрения, неплохой довольно-таки манекен – конечно, если забыть о скрывающемся внутри гадючьем характере. Было видно, что она и привычна к тому, что всегда должна занимать самое высокое место в обществе, и одновременно понимает, что находится совсем не в том положении, из которого может диктовать условия. Кроме того, я все-таки убил ее сына, каким бы мерзавцем и подлецом он ни был, и сейчас эта властная и жестокая женщина была охвачена приступом материнской скорби и праведного гнева. Да, я его убил, и убил бы еще раз, выдайся такая возможность, потому что негодяи, которые смертным боем бьют мать своих детей, не должны вообще существовать на этом свете. А в том. что он стал таким, виновна его собственная мать со всей ее властностью, черствостью, ревностью и жестокостью.